Бетанкур

Кузнецов Дмитрий Иванович

Кучер подвез Августина к трёхэтажному дому с узорчатыми чугунными воротами и въехал во двор. Бетанкур проворно выскочил из коляски и дёрнул висящий возле входа шнурок. В узком окне из-за горшков с геранью выглянуло чьё-то заспанное лицо. Августин сразу же узнал его по маленькому красному носику — это была Анна Джордейн. Массивная дверь слабо скрипнула и открылась: на пороге стояла горничная, за её спиной по деревянной лестнице, застланной ярко-красным ковром, с ребенком на руках, стремительно спускалась Анна. Рядом, крепко держась за юбку, не поспевая за матерью, семенила маленькая девочка — старшая дочь Бетанкура Каролина — ей ещё не исполнилось и трёх лет. Не понимая,

что происходит, с плачем, она бежала за матерью, боясь отстать. Оттолкнув служанку, Бетанкур устремился навстречу жене. Не успев сбежать с лестницы, Анна и Августин кинулись в объятия на ступеньках и едва удержали равновесие. Ещё немного — и они свалились бы на пол. Наверное, ни до того, ни после они уже никогда так долго и страстно не целовались.

В этом поцелуе было всё — и жаркое солнце Испании, и три года разлуки, и скитания Анны по родственникам после того, как строгие, пуританские родители выставили её из дома на улицу с двумя детьми. Этот поцелуй заключал в себе и горечь утраты, и счастье приобретения, и скитание по родственникам и знакомым, пока одна из двоюродных тёток по линии матери не сжалилась и не приютила её с детьми у себя. Только через год после отъезда Бетанкура из Парижа Анна начала регулярно получать из Швейцарии деньги, пересылаемые ей по просьбе Августина Абрахамом Луи Бреге.

Встречала Анна мужа уже в своей квартире: съехав от тётки, она снимала её неподалёку от площади Ковент-Гарден последние полгода. У девочек были две няньки, на них Бетанкур, как истинный испанец, тут же обратил внимание. Одна была ещё совсем юная креолка со жгучими чёрными волосами. Другая — классическая чопорная англичанка. Бетанкур перевёл взгляд на Анну. Лицо жены цвело здоровьем, губы — свежестью, глаза сверкали искренней радостью, весь её облик был переполнен жизнью. Она сияла от счастья — и вдруг потеряла сознание. Няньки привели её в чувство с помощью нюхательной соли.

Однако обморок жены не омрачил Бетанкура, он подал Каролине два пальца, девочка крепко уцепилась, и они прошли в гостиную, где он в камине кочергой размешал пылающие угли.

Все сразу поняли — в доме появился хозяин. Анна бросила победоносный взгляд на служанок: наверное, ещё совсем недавно они сомневались, что у неё есть «законный» муж.

Три дня Бетанкур никуда не выходил из дома. По утрам он долго лежал на мягких подушках в пуховой постели, наслаждаясь жизнью и бездельем. Ему было так хорошо, как никогда! Трёхлетняя Каролина ползала по нему, смеясь забиралась на живот и с восторгом прыгала на упругом отцовском прессе. Анна молча лежала рядом в кружевном ночном чепчике и ласково гладила мужа по плечу, заботливо поправляя на его голове белый бумажный колпак, увенчанный кисточкой, от резких движений детской ножки то и дело сползавший набок.

В один из вечеров они пошли по магазинам и модным лавкам — о них Анна уже давно мечтала. Купили несколько кисейных платьев, ожерелье из светлого сердолика, бирюзовые серьги, белую кашемировую шаль, привезённую из Индии. Бетанкур хотел было подарить Анне ещё и бриллиантовое ожерелье, но она отказалась, объяснив, что в Англии сердолик считается любовным талисманом, а носить бриллианты ей пока некуда. За несколько лет разлуки Анна отвыкла от мужа и в первые дни в его присутствии испытывала некую болезненную робость, при этом постоянно помня, что характер Бетанкура — пистолет с порохом. Поэтому два этих предмета из огнестрельного арсенала она всегда старалась держать по отдельности.

Идя рядом с мужем по Кинг-стрит, Анна вынашивала десятки маленьких планов по благоустройству совместной жизни. А Бетанкур думал, что жизнь —

сплошная финансовая проблема, которую нужно решать каждый день. Гуляя, они незаметно вышли к Темзе. В то время она была главной «улицей» английской столицы. Набережной от Вестминстера до моста Блэкфрайарз ещё не существовало, и некоторые людные улицы упирались прямо в Темзу, заканчиваясь спускающимися к воде ступеньками. Русло можно было разглядеть, только подойдя к нему вплотную. Ещё недавно из тридцати семи тысяч человек, работающих на реке, одиннадцать тысяч были либо ворами, либо скупщиками краденого, поэтому торговые представители Вест-Индской компании были счастливы, если в их пакгаузы попадала хотя бы половина привезённого товара.

Однако в 90-х годах XVIII века в Лондоне появилась речная полиция, в состав её вошли бывалые моряки и лодочники, знавшие все отмели на Темзе и подноготную её обитателей. На деньги Вест-Индской компании были построены быстроходные лодки с длинными вёслами, и вооружённые люди с мушкетами и абордажными саблями быстро навели порядок на реке. Однако разбои полностью не прекратились. В темноте на чету Бетанкур напали, но Августин не растерялся. Вытащив пистолет, он выстрелил в ближайшего грабителя. Послышались крики и удаляющиеся шаги. Августин и Анна поспешили от реки и, сев в экипаж, отправились домой.

Англия оказалась удивительной страной. Например, согласно традиции человек, приговорённый к смертной казни, должен был заплатить некоторую сумму палачу и его подручным. Конечно, многим перед казнью деньги выдавали из казны, но расплачиваться за проделанную работу осужденный должен был сам. Таким образом король и правительство как бы снимали с себя обязанность держать палача на государственной службе.

О случившемся на берегу Темзы Бетанкур рассказал в полиции, но его выслушали там без особого энтузиазма. Записали показания и попросили расписаться. На этом история и закончилась.

ДРАГА БЕТАНКУРА

Через неделю Бетанкур приступил к обязанностям представителя торгового дома «Bregeut». Семья переехала в новую квартиру, на втором этаже того же дома, где находилось торговое представительство. Немного позже в Лондон из Франции по настоятельному приглашению Бетанкура прибыл его соотечественник, дон Бартоломе де Суреда-Мисероль. Талантливый молодой человек был уроженцем острова Майорка. Суреда обладал огромным творческим напором и был влюблён и в механику, и в Бетанкура, который всеми силами старался выбить для него пенсион от испанского правительства. Когда это не удалось, Бетанкур пригласил Суреду в Англию за свой собственный счёт. И не пожалел.

Бартоломе де Суреда сопровождал Бетанкура в бесконечных походах по фабрикам и мануфактурам, где в мастерских и цехах они проводили по многу часов, досконально изучая производство. Хотя Британия в это время переживала индустриальную революцию, в стране не существовало никаких инженерных школ — всё строилось на индивидуальном ученичестве. Поэтому посещение предприятий было важной задачей Бетанкура.

Благодаря своему очень приличному английскому Августин быстро вошёл в круг видных английских учёных и механиков, таких как Бриннель, Модели, Синклер, и изобретателей — Брама, Мэрдок, Рэнни. Все они были, с одной стороны, талантливыми инженерами, а с другой — хозяевами своих производств. И были кровно заинтересованы в качестве и конкурентоспособности своих изделий. При этом они боялись конкуренции с Францией и охотно делились промышленными секретами с подданным Его Королевского Величества Испании.