Бетанкур
Шрифт:
По рекомендации Годоя Карл IV не раз посещал Кабинет машин. Королю нравилось, как Бетанкур объяснял работу того или иного механизма. Порой Карл IV даже пытался разобраться в тонкостях какой-нибудь хитроумной машины и понять её внутреннюю структуру. Но особенно короля привлекали деревянные модели: в них он знал толк и даже консультировал самого Бетанкура. Каждый раз беседа заканчивалась тем, что Бетанкур рисовал королю чертежи необходимых деталей и механизмов, и по ним уже во дворце, в столярной мастерской, Карл IV сам вытачивал нужные части изделия. Испанский король очень гордился своим незаурядным талантом работать руками
Обычно при встрече с монархом Бетанкур пытался внушить ему идею создания телеграфа — ведь с его помощью можно легко отдавать приказы по армии на всей территории страны. Телеграф позволил бы рассылать шифрованные депеши, управлять войсками на расстоянии, полностью заменив рассыльных офицеров, которые во время боевых действий с противником в любой момент могли быть захвачены в плен или сражены картечью неприятеля. Телеграфная связь сделала бы управление армией более рациональной, к тому же она не требовала больших финансовых затрат. Однако Карл IV не торопился с принятием решения.
СНОВА СВЯТАЯ ИНКВИЗИЦИЯ
До отъезда в Великобританию у Бетанкура случилась ещё одна неприятность, связанная с инквизицией. В Гранаде вышло второе издание книги «Математические элементы» профессора Бенито Байльса, весьма известного в научных и педагогических кругах Мадрида. Во многих школах Испании по его учебникам изучали математику. Инквизиция возбудила против него процесс по подозрению в атеизме и материализме. Дело в том, что, излагая идеи Лагранжа, он использовал математические обозначения, бывшие в употреблении только в революционной Франции. Этого оказалось достаточно, чтобы отправить почтенного профессора в тюрьму. Кроме того, дон Бенито в одной из книг подробно описал теорию Коперника и дал ей оценку.
Понимал ли досточтимый профессор, что он делает и кому своим сочинением в Испании бросает вызов? Конечно, понимал, но он уже был в почтенном возрасте и вдобавок разбит параличом: он не мог самостоятельно, без посторонней помощи передвигаться даже по собственному кабинету. И, публикуя свои сочинения в Гранаде, полагал, что его в таком физическом состоянии не тронут. Но ошибся. Профессора схватили и отправили в секретную тюрьму вместе с одной из племянниц, позволив той ухаживать за стариком.
Обстоятельный отзыв о десятитомном труде «Математические элементы» для Святого трибунала, по поручению комиссии Академии художеств, должен был написать Августин де Бетанкур. Уклониться он не мог, но и не знал, как писать. Оправдать дона Бенито — значит поставить под удар себя и всех своих коллег, учившихся в Париже во время французской революции у Лагранжа. Дать ответ, угодный Святому трибуналу, — значит, поставить крест на себе как европейском учёном. Бетанкур оказался в замешательстве, сознавая, что выбор Святой инквизиции пал на него не случайно.
Святые отцы уже давно подозревали его в
Его отзыв о трудах профессора Бенито Байльса был лишь пробным камнем и проверкой его благонадёжности. Перед тем как писать его, Бетанкур долго размышлял, пока выход из сложившейся ситуации не подсказал ему один из друзей, предложивший провести сравнительный анализ первого издания «Математических элементов» со вторым. Если за первый вариант книги инквизиция профессора не тронула, то нужно доказать, что второе издание не очень отличается от первого. Если оба издания во многом совпадают, а разночтения несущественны, то это означает, что несколько лет назад инквизиция одобрила выпуск в свет еретической книги. Ведь второе издание — всего лишь жалкая реминисценция первого.
Однако ещё до оглашения свидетельских показаний профессор Байльс признал свою вину и раскаялся в том, что на какой-то момент усомнился в бытии Божьем и в бессмертии человеческой души, но при этом никогда не был ни атеистом, ни материалистом. Он просто одинокий человек, кроме своих племянниц, на всём белом свете никого не имеющий. Учёный был готов всенародно отречься от любой ереси, и особенно от той, в которой его подозревали. Таким образом, рецензия на книгу, написанная Бетанкуром, вообще отошла на второй план.
Дон Бенито публично попросил у Святого трибунала отпущения грехов и получения епитимьи, обещая исполнить её, насколько ему позволит здоровье. Раскаяние больного профессора математики вместе с рецензией Бетанкура обсудили на заседании Святого трибунала и постановили выпустить дона Бенито из секретной тюрьмы и перевести под домашний арест. Также трибунал потребовал, чтобы все судебные издержки по ведению дела профессор Байльс компенсировал из собственных средств. В первую очередь это касалось тюремного питания. Кроме того, инквизиция предписала дону Бенито исповедоваться три раза в год: в Рождество, на Пасху и в Троицын день — у специально назначенного священника.
Общаясь с представителями Святой инквизиции, Бетанкур понимал, что в любой момент он или кто-то из его ближайшего окружения может легко оказаться на месте профессора Бенито Байльса. Поэтому после отъезда старшего брата Хосе на Канарские острова он сделал всё возможное, чтобы поскорей уехать в Лондон.
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
Лондонский туман — одно из наиболее впечатляющих творений Господа Бога. За два ярда уже ничего не видно. Как в таком густом, промозглом ноябрьском тумане ориентировался кучер, везший Бетанкура в Темпл, — неизвестно. Однако ни он, ни другие встречные экипажи не сталкивались друг с другом. И хотя ни людей, ни повозок не было видно, со всех сторон доносились леденящие душу вопли, которые, если вслушаться, оказывались самой отборной английской бранью. Бетанкур, давно не говоривший по-английски, получал от неё истинное наслаждение.