Бета-версия
Шрифт:
— По времени даже запас остаётся, — радостно сообщает Нилинь, когда я вхожу в убежище.
Я успел сходить домой, переодеться, отработать положенные четыре часа, снова зайти домой, переодеться еще раз и добраться до убежища по коллекторам, а «чичжу» только завершает свой путь по макету алмазной комнаты.
— Ну вот. Значит, всё-таки, идея изначально была правильной, — киваю я. — Просто нуждалась в некоторой доработке.
Тай пристально смотрит на робота, который уже на обратном пути. Если бросить на него мимолётный взгляд,
— Мне кажется, балансировка нарушена, — замечает Тай. — Центр тяжести сместился и такое ощущение, что он не совсем стабилен. А ему ещё лоток с драгоценностями в обратную сторону тащить.
— Не думаю, что это критично, — возражаю я.
— Всё равно напрягает, — говорит Тай.
— Да погоди ты напрягаться. Дождемся, пока вернется, потом выводы делать будем, — успокаивает её Нилинь. — Идет же нормально, по графику. В конце концов, никто не мешает его ещё раз отбалансировать с похожим грузом.
— О’кей, — кивает Тай и, отправив в рот две бледно-розовых стим-капсулы, добавляет: — Вы не подумайте, что я тут слишком умничаю. Просто, не хотелось бы, чтобы всё накрылось из-за того, что можно было учесть, но мы не учли.
Тай — единственная из нас сидит на стимах. Говорит, они помогают держать мозг в тонусе. На самом деле, мне кажется, они помогают ей видеть мир не таким скучным, каким он выглядит на самом деле. Тай — люфанчже. Или, как мы их обычно называем — люф. С одной стороны это даже хорошо, что она нашла нас, а с другой — неизвестно, чего ждать от человека, у которого в этом мире нет якорей: у неё нет дома, нет друзей, в общей базе данных Тай не числится. Но она называет это свободой.
— Ты когда-нибудь передознёшься, — говорю я, глядя, как она прячет флакон в карман.
— Такой херни в моих планах нет, — успокаивает Тай.
— По тому количеству капсул, которое ты закидываешь в себя, так не скажешь.
— Не придумывай не случившихся событий, — отмахивается Тай.
Пожимаю плечами.
Где-то в глубине души я завидую ей и одновременно боюсь того, что в случае неудачи нам с Нилинь придется жить также. И это в лучшем случае. Потому что, в случае провала, скорее всего, нам светит каторга на сборке двигателей для промышленных машин. Говорят, у тех, кто там работает, волосы начинают выпадать спустя полтора-два месяца.
Иногда мне хочется придушить Тай и устроить крысам праздничное пиршество в каком-нибудь отдаленном закутке канализационной системы, а всё наше начинание свернуть и забыть о нем, как о нелепой детской выходке, за которую можно получить нагоняй от старших и остаться без сладкого.
Идею с медленным роботом подаёт Нилинь. Реализация ложится на мои плечи.
В стране, держащей под контролем любой заказ, любую доставку, любую транзакцию, любое перемещение, нужно десять раз подумать, прежде чем начинать что-то идущее в разрез с законом. Схемы я изучаю, цепляясь к паутине во время пеших прогулок, с помощью мобильного десктопа, плату которого предварительно избавил от идентификатора и геопозиционного модуля. Запчасти собираю на пунктах переработки — официально этого делать
С местом для проведения тестов «чичжу» — так мы назвали робота — сложнее. Но и тут Нилинь находит выход. Система канализационных коллекторов состоит не только из каналов для нечистот, здесь есть и помещения, которые планировалось использовать в качестве убежищ — эхо обмена ядерными любезностями. В некоторых из них, в основном поближе к центру, живут люфы. Но, чем дальше от центра, тем меньше шансов, что сюда кто-то забредет. Нам остается только выбрать подходящее помещение, выломать примитивный замок и установить свой, на всякий случай.
Схему выставочных залов тоже находит Нилинь. Её-то особо и искать не нужно. Сеть пестрит призывами приобщиться к многовековой культуре, виртуальными версиями экскурсий, крупными планами, общими планами, схемами залов, графиками работы и прочей, так или иначе связанной с выставкой, информацией. Поэтому макет алмазной комнаты мы воспроизводим с максимальной точностью.
А вот кому продать камни, ищу я. И делаю это очень осторожно, перестраховываясь, перепроверяя и множество раз уточняя, как всё это работает, и в который раз думая о том, как сильно разнятся сити и Китай. Возможно, Тай права в своём желании сменить одно на другое, но мне кажется, что нюансы, которые со временем начнут доставлять неудобства, будут и там.
Подготовка занимает много свободного времени, но мы, вроде бы, никуда не торопимся. И это позволяет выяснить, что неспешная подготовка расхолаживает. Настолько, что на тебя обращают внимание те, кто не должен. В нашем случае это Тай.
Когда у меня и Нилинь в очередной раз совпадают выходные, зайдя в комнату с макетом, расположенную, как предполагалось, вдали от тех мест, где обитают люфы, мы встречаем там девушку в чёрной джинсе и с немыслимым количеством небрежно нанесенного на лицо макияжа.
— А я смотрю, вы тут увлеченно к чему-то готовитесь, — усмехается она.
Первая мысль, возникающая в моей голове, о том, как быстро начинают выпадать волосы, когда ты двенадцать из двадцати четырех часов проводишь в цехе.
— Ты кто такая и как сюда попала? — спрашиваю я, надеясь, что мой голос выглядит угрожающе.
— Замок — фуфло, — сообщает девушка. — Меня Тай зовут. Я с вами. Ок?
— В смысле, с нами?
Тай смотрит на нас, как на круглых идиотов, и объясняет нам, как круглым идиотам:
— Ну, — она пожимает плечами, — у меня свободного времени овердохрена и мне чертовски интересно, чем это всё у вас закончится.
— Что закончится? — подхватывает Нилинь, изображая непонимание на лице.
— Дурачками-то не прикидывайтесь, — Тай достает десктоп, по виду складной наладонник, ставит на стол и включает проектор. — Галерея драгоценных камней, схемы залов, куча программируемого железа, полусобранный робот-тихоход, десктопы с удаленными идентификаторами… Нужно выкрутить тупость на максимум, чтобы не понять, что к чему.