Бета-версия
Шрифт:
Перед глазами полупрозрачная точка движется вдоль полупрозрачной пунктирной линии, а ко мне начинает приходить осознание, что сбежав, я вляпался во что-то ещё более серьёзное, чем эксперименты с имплантами нового уровня.
А ещё, меня начинает смущать то, что иногда ИскИн говорит «мы», а иногда, как сейчас, при объяснении своих маневров с воздушкой, говорит «ты». Но подумать об этом, а тем более, задать вопросы я не успеваю. Впереди появляется огромный, в сравнении с моей лодкой, корабль.
— Выворачивай руль в сторону траулера, — командует ИскИн
— Зачем так много?
— Так нужно.
Одной рукой я чуть поворачиваю ручку управления, а второй лезу в карман, доставать упаковку с капсулами.
— У тебя есть имя? — спрашиваю я.
— Имя? — повторяет он последнее слово с такой же вопросительной интонацией.
— Ну, те, кто создал тебя, как-то ведь тебя называли?
— Бета.
— Бета? — мой черед недопонимать.
— Бета-версия.
И пока я думаю, о том, что имя Бета-версия больше подходит женщине, голос в моей голове добавляет:
— Я отключу тебя. Это необходимо. Напоминаю: когда сознание вернется, говорить о том, что ты оснащён мной, не стоит. О причине, по которой тебя привезли на базу, говорить не стоит. В остальном, можешь рассказывать всё, как есть.
Я начинаю чувствовать головокружение, перед глазами расползаются темные пятна и мысль о том, что я теряю сознание, только начинает оформляться в моей голове, когда я действительно теряю сознание.
13. DLC: Запах чужой любви
(почти параллельно с сейчас)
— Меня приняли, — спокойно сообщает Тай. — Отношение, конечно, мудацкое, но не стоило ожидать чего-то другого, если ты люф. Принимающий, сука, предложил отсосать взамен на то, что внесет в ведомость на выплату лишних пятьдесят юаней.
Я не спрашиваю, согласилась ли она. Люфам тоже нужно что-то есть и во что-то одеваться. Но, так как они изгои и особого выбора у них нет, относятся к ним соответственно.
— Буду выгребать мусорные контейнеры из уборщиков и натирать их до блеска, — Тай ухмыляется. — У тебя готово?
— В процессе, — говорю я, кивая на такого же робота-уборщика, как и те, чистить которых нанялась Тай. — Киберпаразит перехватит систему управления, и внутри помещения уборщик будет исполнять его команды.
Доставить его в убежище было ещё той задачкой, но я справился. Ибо без робота-уборщика полноценный тест системы был невозможен. А без полноценного теста невозможна реализация ограбления, в котором никто не участвует. Почти никто. Почти не участвует.
— А «чичжу»?
— Тоже. Он, правда, пока что, по времени не вписывается.
— Показывай, — командует Тай, закидывая в рот две бледно-розовых капсулы и ставя флакон на стол.
Я разворачиваю десктоп, запускаю симуляцию. Изображение подрагивает и иногда теряет кадры, потому что из устройства удалено всё, что отвечает за передачу данных в сеть и в целом подозрительные элементы, назначение которых вызывает сомнения. В век тотального контроля лучше перестраховаться.
Пока
— Херня это всё, — говорит Тай, разглядывая симуляцию на экране.
— Почему?
В нашей команде ни одного профессионала. Все трое дилетанты. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Впрочем, какая разница? Других не будет. Навряд ли кто-то ещё решит, что ограбить выставку драгоценных камней — это здравая идея. Камеры слежения, беспристрастно взирающие на тебя со всех сторон, биометрия, ставшая частью жизни, индекс ответственности и прочие призванные «улучшить атмосферу в обществе» вещи — всё это напрочь отбивает мысли о совершении чего-то противозаконного вне сети.
В самой паутине, на сторонних уровнях, по старым протоколам, через кодеры, конечно, можно провернуть что-то эдакое, но нужно не быть дураком и соблюдать много условностей, чтобы не попасться и там.
— Потому, Пинг, что охранную систему этой железякой не наебать.
Я наблюдаю за «чичжу» и думаю о том, что сити всё-таки даёт нам фору по безопасности. Там бы такой сценарий даже рассматривать не было смысла. В сити попытавшегося провернуть подобное, можно было бы без сомнений ставить в полуфинал чемпионата идиотов. Там бы никто и не ограничился двумя десятками живых охранников и таким же количеством камер. Наверняка подтянули бы сенсоры всех мастей: на температуру, плотность воздуха, звук… что там ещё? И наша затея в сити выглядела бы еще невозможнее, чем здесь. Однако, у нас не сити. Зачем все эти меры предосторожности, если далеко ты с украденным всё равно не убежишь?
И мы решили попробовать. Если никто подобного не делает, это ведь не означает, что такое невозможно.
— Но ты же сама говорила, что сверка идет с ближайшими тремя тысячами кадров. А «чичжу» движется гораздо медленнее.
— В том-то и проблема, — отвечает Тай. — От места старта до постамента с камнями пять метров, на один шаг у железяки уходит двадцать пять минут. Потом следующая пара конечностей — еще двадцать пять. И все это потому, что немного сместиться он может только спустя три тысячи кадров, а это пятьдесят секунд. Даже пятьдесят пять. Чтобы наверняка. Это всего лишь одна часть движения. Ширина шага — шестьдесят сантиметров.
То, что она говорит, мне известно и так. Отрезок времени, за который железяка должна проделать путь туда и обратно, слишком мал. Хотя это всего пять метров за почти девять часов. А ещё нужно снять лоток с камнями. Это тоже время: поднять манипулятор, взять лоток, снять его с постамента. Плюс путь назад.
— Надо как-то глушить систему питания, — предлагает Нилинь. — Тогда отпадет вопрос со скоростью.
— Да ну даже если мы отрубим весь квартал, там ведь наверняка есть резервные системы.