Бета-версия

Лысенко Виталий

— К капче?

— Тест на бота когда проходишь, выбираешь изображения. Присмотрись ко всем этим отросткам. Ассоциативно что-то будет перекликаться.

Я разглядывал отходящие во все стороны и теряющиеся где-то в темноте жгуты, трубки, шланги, верёвки, цепи. Один из шлангов прозрачный и внутри него туда-сюда мелькают картинки. Точно такие же, как на панелях выбора, при подтверждении, что ты не робот: искажённые буквы, предметы, пиктограммы. Так вот оно как работает.

— Нашёл. Однозначно капча.

—

Быстро осваиваешься. Давай вдоль канала к нему. Там сейчас тьма похожих нитей будет, но они по алфавиту все. Не парься.

— Тут не только нити. Тут… — я замолк, не зная как описать то, что вижу.

— Что? — спросила Ржавая. — Опиши.

— Тут шланги всякие, трубки наподобие медицинских, жгуты, сплетенные из нескольких нитей.

— Нормально, — успокоила она меня. — Это твой мозг таким образом интерпретирует ширину и скорость каналов. Ищи тот, который подписан как «Планета счастья» и перебирайся на него.

— Блин, тут хаос!

— Не нервничай. Ищи закономерности. Помни, что ты видишь всё так, как удобно твоему мозгу.

Я всмотрелся в поверхность узла. Действительно, нити, шланги, жгуты, исходящие из него, промаркированы буквами. Это алфавит, просто расположенный по спирали. Нашел «П», увеличил сегмент. Потянулся к «Планете счастья», ухватился за тонкую, тянувшуюся, словно резина, нить. Начал двигаться вдоль неё.

Так, скользя вдоль информационных каналов, я оказался на стационарном системном узле «Кристалис», и последовательно выполняя инструкции Ржавой, заменил несколько ячеек на принесенные с собой.

— А с этими что делать?

— Нарисуй перед собой звезду, начиная с левого нижнего луча и заканчивая им же.

Я сделал и увидел, как изъятые из списка ячейки сложились пополам, затем еще раз, еще и, объединившись в одно целое, уплыли на край радиуса обзора, превратившись в очередной хлястик.

— Упаковка? Зачем такой сложный жест-то?

— Чтобы случайно не отдать ненужную команду. Уходи на предыдущий узел.

И на этом месте что-то пошло не так. Изображение покрылось рябью, двигаться стало сложнее. Я понимал, что таким образом мой мозг дорисовывает неудобства. Но не понимал причин.

— Рябит, — сообщил я Ржавой.

— Хрень, а не паковщик. Дефы нашли несоответствие. Блин, вечно с ними так. Никогда не угадаешь, какие именно параметры отслеживают.

— Не нужно было паковать файлы?

— Они тяжёлые, ты бы с ними за пределы сервера не ушёл. Такой объём перемещающихся данных на внешнем уровне по-любому обратил бы на себя внимание. А так был шанс. Ну, не прокатило. Запускай желтый хлястик слева и нижний справа.

Я механически выполнял действия, продолжая слушать усталый голос Ржавой, отмечая, что в нём появляются нотки азарта.

— Флудилка начнёт всасывать запросы и тормозить работу сторожей.

Дупликатор отправит имитацию тебя по другому маршруту. Меня, сука, обнаружили до того, как я смогла это сделать. Дождёшься, когда дефы рванут за ним и уйдёшь той же дорогой, которой пришел.

— Охренеть! — до меня наконец дошло то, о чем я должен был подумать сразу. — Это, если меня поймают, точно так же пожгут?

— Не ссы, — я на себе уже проверила их последовательность действий. — Не успеют. Они быстрые, но тупые.

— А если не за дублем рванут?

— Они последовательные. Кто раньше дернется, за тем и рванут. Поэтому ничего не делай. Жди.

— А как я узнаю, что сторожа рванули за дублем?

— Я скажу.

Я подождал какое-то время, а когда рябь начала усиливаться, а изображение терять фокус, наконец, услышал Машкин голос, скомандовавший:

— Пора.

Увеличил предыдущий узел, передвинулся к нему, затем следующий, еще один, еще, пока не добрался до системного узла капчи. С него выбрался на домовой форум, а оттуда перешел на стартовое изображение Машкиной доски.

— Молодец, — похвалила меня Ржавая. — Выходи.

Я посмотрел на висящие в воздухе клавиши, протянул руку к той, на которой было написано «отключение» и виртуалье растаяло, уступив место реальности.

На экране доски подрагивал двухпанельный менеджер файлов.

— Обалдеть.

— Не с чего. Такое же виртуалье, как и в твоих игрушках, — флегматично объяснила Машка, отсоединяя системный узел от доски.

— Да ладно. Менеджер файлов превращается в такое великолепие? Как это происходит?

— Я же говорю: всё зависит от того, как твой мозг интерпретирует информацию. Для меня сторожевые программы могли бы выглядеть как акулы, узлы — как корабли, а то, что ты называл нитями, выглядело бы как якорные цепи и канаты, прокинутые от одних кораблей к другим. Версий тьма.

Маша подсоединила к доске добавочный системный узел. Тоже не маркированный.

— Тогда почему в играх всё видится одинаковым? Если твой соперник едет на Mazda ZX, то все видят, что он едет на Mazda ZX, если у него в руках снайперская винтовка CheyTac LM500, то все видят CheyTac. Почему в игрушках мозг не интерпретирует всё так, как заблагорассудится?

— Чем больше визуальщины, тем меньше простора для мозга. Всё придумано и нарисовано за тебя. Напрягаться не надо, — объяснила Машка, отсоединяя системный узел от доски. — Ты в курсе где «Бессонница» находится?

— Ночной клуб? — уточнил я.

— Он самый.

— Кто ж не в курсе.

— Вот это выбросишь по дороге, — она протянула мне один узел, — а вот это, — протянула второй, — отвезёшь в «Бессонницу», скажешь кому-то из охраны, кого найдешь, что я тебя послала передать кое-что Баксу.