Бета-версия
Шрифт:
— А… — я проглотил комок испуга, застрявший в горле: — А что необратимо?
— Объемная сеть теперь будет ей недоступна. Нервные окончания просто не смогут её воспринимать. Мы называем это нейровыгоранием.
— И придется удалить чип, пока он сам не начал отгнивать, — вновь добавил второй. Но волноваться не о чем. Люди с этим отлично существуют. Оформит пластиковые документы, получит криптованный наладонник для расчётов.
Не о чем? Да у Ржавой вся жизнь была завязана на виртуалье. Мысли в моей голове мельтешили,
— Вы в порядке?
В порядке ли я? Скорее да, чем нет. А вот Машка — гарантированно нет. Я уже тогда понимал, что для неё значит отлучение от объемной сети. Она же чойсер. А для чойсера это как отлучение от компоновочных веществ для модульного наркомана с заменой на простенькие стимы типа миракла или зомби-пыли. Навсегда. Она ж на стены лезть будет. Паутина — ее основная жизнь.
— А из-за чего это происходит? — спросил я, чтобы хоть как-то показать, что держу себя в руках. — Ну, выгорание.
— Непредусмотренный выход из объемной сети. Реже — скачок напряжения во время нахождения в виртуальности. Но неавтономные десктопы сейчас большая редкость. Поэтому, скорее всего, слишком резкий рывок из виртуальности в реальность.
— Блядство, — выругался я. — У неё вся жизнь была в паутине.
Медик не в курсе, что у Машки это не первый раз. В прошлый её латала Улле Зино. Но ему и не обязательно это знать.
— Ну, плоская сеть — это тоже сеть, — буднично пожал плечами тот, который подсоединял иньектор. — А вот всё то, что напрямую работает в связке нервов и железа, — увы.
Он развел руками, как бы говоря, извини.
Когда Машка пришла в себя, медики помогли мне переложить её с пола на нижний ярус кровати и откланялись, порекомендовав ближайшие несколько дней больше спать, не забывать принимать таблетки, а как только лучше станет — сходить, удалить чип и выписать стимуляторы.
Некоторое время Ржавая лежала молча, уставившись в стену, а затем спросила:
— Всё?
— Медики сказали, что это фигня. За пару-тройку дней восстановишься.
— Сеть всё?
Я не стал уходить от ответа.
— Медики сказали, что виртуалье — всё. Плоская — доступна.
— Ясен пень, плоская доступна, — безрадостно ухмыльнулась она. — Знала же, что когда-то так и случится.
— Но ты же говорила, что Медуза тебя уже латала…
— Она предупреждала, что ещё раз нечто подобное и виртуалье для меня будет закрыто.
Ржавая немного помолчала, то ли размышляя, то ли собираясь с силами, а затем сказала:
— У меня заказ горит. Поможешь?
— Я ж ни разу ничего подобного не делал, — начал было возражать я, уже понимая, что вариантов нет и делать придется.
— Я буду с плоского мониторить, — она попыталась сесть. — Помоги мне.
Я приподнял её, подоткнул под спину подушку, взял
— Что делать-то?
— Ну, во-первых, не циклиться на картинке, а меня слушать… — Она пристально посмотрела на меня. — Блин, а если не потянешь без подготовки? Люди в белых халатах чего-нибудь оставили?
— Капсулы. Стимы какие-то.
— Давай сюда.
— Ты что, собираешься… — я потянулся за коробкой.
— Нет, это для тебя. В ту же нору дважды соваться рискованно, конечно. Но надо.
С сомнением смотрю на упаковку.
— Сколько?
— Двух хватит. Нет. Лучше три, чтоб наверняка.
Вытряхнув на ладонь пластиковые капсулы, я закинул их в рот, запил остывшим чаем из кружки, стоящей в изголовье кровати.
— Наряжайся, — продолжает диктовать Машка, кивая на перчатку. — Пока начнёт действовать — освоишься.
Я надел перчатку-манипулятор, чувствуя, как тонкая металлическая пластина скользит по чипу, уложил доску на колени и занёс над ней руку. Окружающая действительность побледнела, размылась, уступив место визуализации.
— Справа, под часами, два хлястика, — донёсся до меня голос Ржавой. — Верхний — программа для подборки пароля, второй — программа-дупликатор. Пока что просто запомни. Слева — ещё два. Жёлтый — флудилка. Тоже просто запомни. А вот красный активируй. Пойдём непривычными тебе путями. И не липни на визуальную составляющую. Понял?
Я кивнул, одновременно потянув красный хлястик в центр области зрения. И он разлетелся на пиксели.
— Он рассыпался. Это нормально?
— Да. Это то, что даст тебе возможность уйти на другой слой, — подтвердила Ржавая. — Запомни: делать нужно то, что я скажу. Так, как я скажу. Тогда, когда я скажу. И не залипай на визуал.
— Да понял я!
— Тогда разворачивай узел.
Повинуясь её команде, я протянул руку к зависшей в воздухе фигурке, наводящей на мысли об оригами, и отогнул уголки, открывая список доступных соединений, от каждого пункта которого уходили в стороны извивающиеся нити разной толщины. Это было непривычно. Ни пиктограмм, ни надписей…
— Здесь всё немного иначе, чем ты привык. Ты идешь не напрямую. Это для того, чтобы попасть туда, куда нужно, неофициально. Нить, канат, провод или верёвку какую-нибудь видишь, уходящую от нашего узла?
— Тут их несколько.
— Самое тонкое.
— Ну да. Есть.
— Он ведет к ячейке домового форума. Двигайся вдоль неё, цепляйся за форум, но не входи.
— В смысле, «не входи»? — спросил я, вытаскивая ячейку форума на передний план или подтягиваясь к ней. Я не совсем понимал, чего Маша от меня хочет.
— Не входи внутрь, не просачивайся, не сливайся. Не знаю, в какую картинку твой мозг всё это преобразует, но ты поймешь. Оставайся снаружи и ищи ответвление, ведущее к капче.