Бета-тест
Шрифт:
Еще более ярким симптомом застойно-пацифистского мышления и сопутствующих ему социальных болезней пращуров на тот исторический период магистр Хампер полагал наличие множества ссылок на уничижительные тактико-технические характеристики вымышленного оружия — всяких бластеров, скорчеров, станнеров, плазмоганов и тому подобного оснащения фантастических комбатантов. В своеобразном помрачении разума зачастую авторы вышеуказанных вымыслов не давали себе труда просто-напросто трансгрессировать в будущее современные им новейшие образцы оружия и тактические принципы использования актуального на их время стрелково-артиллерийского
Так, у вымышленных бластеров и скорчеров поразительно быстро иссякал боезапас, словно у фантастических воинов в руках было не оружие грядущих веков, а кремневые ружья или шестизарядные ковбойские револьверы, времен освоения североамериканского Дикого Запада. Столь же дикими ему представлялись творцы недоделанных бластеров и скорчеров, не пожелавшие узнать, что в их времена рядовому комбатанту положено было носить с собой от 150 до 500 унитарных выстрелов.
Ни раньше, ни теперь, без обеспечения долговременной автономности и бесперебойной подачи энергии ни одна разработка не может выйти за пределы конструкторского бюро. Создавать же оружие с заведомо мизерным боекомплектом — все равно что выпускать на трассу углеводородный автомобиль, коему негде заправиться.
Но толпа пацифистов, охваченная паническим инстинктом самосохранения, не способна даже на рассудочную деятельность. Именно бессознательный страх перед мощным и неиссякаемым оружием будущего, настаивал Хампер, накладывал психологические оковы на фантазию авторов и, соответственно, на переносной боекомплект придуманных ими бойцов. В то же самое время, по предположениям Дага Хампера, отсутствие в воображаемом будущем долговечных аккумуляторов и эффективных устройств подзарядки для энергетического оружия указывало на плачевное кризисное состояние углеводородной энергетики изначальной Земли в XXI столетии.
Сам Хампер с полным вооружением и штатным боекомплектом рейнджера мог бы в одиночку на планете земного типа ежедневно истреблять пару десятков тех же инсектозавров не меньше 25 лет кряду. Дальше пришлось бы умереть от тоски. Хотя надежность и долговечность его оружия и амуниции была рассчитана на гораздо больший срок…
Хампер лишь на пару секунд задумался о тезисах и антитезисах давно запланированной книги "Щит и меч", как тотчас пси-модуль и БИМ ему подсказали, что док Бармиц опять, подлец, собирается заорать "смирно". И он тут же осадил шутника:
— Капрал Бармиц, расслабьтесь. Я вас внимательно слушаю.
— Да, сэр! Первый лейтенант, сэр! — все же по-сержантски выпалил док Бармиц, застигнутый врасплох хладнокровным офицерским тоном собеседника. Дружеской шутки не получилось: "Дерьмо псионическое! Погань детекторная!"
А Хампер ему добавил:
— Док, попался бы ты мне лет этак 15 тому назад, я бы из тебя хорошего сержанта сделал. Команда бывает предварительной и исполнительной…
— Спасибо, Дагги, дальше не надо. Мне академии хватило. Так вот! Помимо непроизвольной подзарядки мы обеспечили твой защитно-атакующий комплект абсолютно инновационным компенсатором энергии. Вон тот маленький дополнительный генератор на твоем поясе создает во внешнем слое силовой защиты поле, способное не только отражать и преломлять нежелательное корпускулярно-волновое, а также кинетическое воздействие, но и канализировать часть его на соответствующий приемник. Вот он, наш маленький. Итак, коллега, мы наблюдаем
— Какова надежность этой штуки?
— Вот ее ты и протестируешь в экстремальных условиях, значительно превосходящих нормальную боевую обстановку. Большая игра, называется, как ты, наверное, помнишь.
— Что-то припоминаю, если мне память не изменяет. А ты, случайно, не забыл мне доложить о других сюрпризах в ИЗАКе?
— Это все, Дагги. Остальное — уставная компоновка и стандартное оборудование. Тест-игрой, как ты понимаешь, дело не кончается. Мне нужен весь имперский заказ на новую штатную экипировку рейнджеров. Естественно, минимум сомнительных новаций, способных усложнить массовое производство. За исключением нашей красотки. Твоя победа — ее будущее. Давай пробуй, не тяни…
— Да, сэр! Главный тест-арматор, сэр.
— То-то. Так-то оно лучше. А то, сержанта он из меня сделает. Ты у меня еще сам ружейные артикулы будешь на стрельбище выделывать. И традицию имперских парадов мы с тобой, Дагги, тоже восстановим. Дай нам, Боже, только одну маленькую победу, — истово, по-старорусски, с размахом перекрестился док Бармиц.
— Беспилотник дашь?
— Перебьешься. Его еще два дня ремонтировать. Не волнуйся, мишеней хватит, и на земле и в воздухе. Для нашей "RGP.с-4" ничего не жалко.
Первую воздушную мишень Хампер отрабатывал со средней дистанции. На расстоянии 3 километра, на высоте менее 20 метров появилась учебная боевая сфера спейсмобильного пехотинца. Удаленный оператор из команды "Дивитек" великолепно знал свое дело — умело огибал рельеф, прячась за складками местности, ловко огрызался мегаваттными импульсами и виртуозно перемещался на пределе маневренности безынерционных антигравов.
Тест-игрок Хампер порядком повозился с умной мишенью, прежде чем тест-оружейник Бармиц скомандовал "отбой".
— Дагги! Глянь на систему повреждений в силовой защите. Прокручиваю в ретроспективе, потом вперед. Какая прелесть! Еще бы четверть секунды непрерывной экспозиции и мы бы нагрели родную ДВТ на солидную сумму. А ведь ты даже не дошел до пиковой нагрузки ИЗАКа!
— Лекса! Даешь еще!
— Держи!
На сей раз мишень была намного проще — одинокий мобильный арсенал тыловой поддержки СМ-пехоты. Защита посерьезнее, но незначительное прикрытие автономным огнем и маневром.
— Смотри, что ты с ним сделал! Будь он настоящий, здесь бы сейчас рвануло не меньше мегатонны в химическом эквиваленте. Красота!
— Фугасный выстрел — нет слов. Лекса! Ты — гениальный оружейник! Какой трансформ! Воистину режим бога!
— Ладно тебе, не захваливай. Давай-ка последних конфискованных зверюшек. Им уже давно пора в утилизатор, а я все ждал, пока ты оклемаешься. Выпускаю три пары. Будь аккуратнее. Я их на привязи не держу. Пошел!
БИМ четко отфиксировал и взял в сопровождение шесть живых целей. Инсектозавры излучали явно нечеловеческую агрессию — мишени были подсвечены красно-зеленой окантовкой двуногих силуэтов. Затем последовал мгновенный удар плотным огнем по трем директрисам, и на стрельбище остались лежать полдюжины разлохмаченных звериных трупов. Вдруг они, словно живые, разом сверкнули разноцветными чешуйками брони, когда ненадолго выглянул голубой Сирин и вновь скрылся за набежавшими ниоткуда тучками.