Бета-тест
Шрифт:
— Смирна-а-а!!! 30 секунд, кадет Хампер! Время не ждет!
С жестким учебным нормативом лейтенант Хампер справился играючи. Он четко и молодцевато щелкал пряжками, застежками и накладками экзоскелета. Это было отнюдь не трудно для его 18-летнего тела, всего месяц назад проходившего все кадетские муки. Причем в ускоренном темпе.
— А я думал, Дагги, ты еще мой обед перевариваешь.
— Лекса! Мудрые предки говаривали: сытое брюхо к учению глухо. Вот меня кое-чему и научили за 2 года в баке и за 38 лет по календарю.
— Тогда продолжим твою учебу. Вольно, кадет Хампер. Разомнись, Дагги, надо, чтобы ты и твой БИМ привыкли к новой амуниции, а она к вам обоим. Отныне у тебя по-настоящему индивидуальный защитно-атакующий комплект, а не стандартный ИЗАК общего
Чувствуешь, как наш лапочка предугадывает каждое твое движение и лучше твоего тела знает, куда тебе поставить ногу, как наступить, как задействовать мышечные усилители, а где поднять упругость металл-хитина или дать ему затвердеть?
— Опять удивляешь, док Бармиц?
— А как же иначе, сэр главный испытатель? Оцени-ка, ни наплечников, ни наручей, ни ребер жесткости — ты уже не ощущаешь. Мы весьма основательно поработали с металл-хитином. Точно так же ты не будешь сгибаться под тяжестью навесного вооружения. А вот твои собственные мышцы тебе пригодятся для осмысленных действий. Переходи в метарапид. Живо, кадет Хампер!
Даг Хампер, не напрягаясь, крутанулся на месте, последовательно зафиксировал несколько нейтральных целей и решил: он сегодня же обязательно испытает новый ИЗАК у себя на тактическом поле.
— Мака оформи в команду моим спарринг-партнером. Неофициально.
— А он как?
— Айв ручается, Мак в норме.
— Тогда годится. Я ему такой же комплект выделю.
— Бармиц, что за зверье ты спрятал там в норах?
— Засек?
— Давно. Сюрприза не вышло.
— И не намечалось. Я знаю, как работает псионика. Они тебе на разминку. Инсектозавры с Намира. Когда-то их считали разумными.
— Помню. Клонировали на Сирине Веди?
— Как можно! Мы незаконной деятельностью не занимаемся, сэр. Перехваченный контрабандный груз. Подлежит актированию. Все официально, первый лейтенант Хампер, сэр.
— Ну, я пошел, запускай какую-нибудь пару.
— Может, нашу красотку "RGP.с-4" попробуем?
— По-твоему мне пора к Айву в клинику? На инсектозавра с антикварным ружьем?
— Оно будет покруче твоих варежек.
— Нет, Лекса, сначала ИЗАК и нормальные пушки. Знаю я этих тварей. Имел как-то дело на Иорда Гимель с этой намирской мерзостью.
Намирскими инсектозаврами Хампера пугали еще в кадетах. Там ему и поведали страшную побасенку о том, как жуткие инсектозавры, эндемики с Намира-Секундуса, выскочили, выпрыгнули из кошмарного генетического эксперимента, вышли из-под контроля и до последнего человечка сожрали стародавнюю земную колонию. Возможно, по столь веской причине разведение и клонирование инсектозавров в суперлативных мирах традиционно считалось делом неприличным, предосудительным или полностью незаконным. Что ж, в бесконечной Вселенной всякое бывает.
Однако в пожирание голодными инсектозаврами вкусных земных первопоселенцев магистр Хампер не верил, так как никаких древних артефактов или цифровых источников на второй планете Намира обнаружено не было. Зато имелись в изобилии остатки зданий и сооружений эпохи поздней Панспермии. Из-за чего Хампер склонялся к версии, что искусственно выведенных инсектозавров в нужном качестве и количестве забросили на планету, дабы убедить несговорчивых конкурентов покинуть насиженное место. Разумеется, на Секундусе применялось и другое, не столь долговременное биологическое оружие. Потом, по какой-либо причине, вдохновители спецоперации не смогли воспользоваться плодами своей победы. Вероятно, они воевали не только в намирском секторе пространства-времени. Побежденные ушли, победители не пришли, а инсектозавры
Двухголовая прямоходящая всеядная саранча не только хорошо охраняла территорию, где она ежегодно откладывала до пяти десятков яиц в разных концах своих владений, строила срубы-гнезда из бревен 40-сантиметровой толщины, опиралась на толстый хвост рептилии, обладала массой в четверть тонны и скоростью атаки свыше 150 километров в час. Самое замечательное боевое свойство теплокровных инсектозавров состояло в том, что их зеркальная хитиновая броня и надкрылья были способны отражать киловаттные лазерные импульсы, а четырьмя обезьяньими лапами они ловко отбивались от разрядов при помощи подручных средств: каменных глыб, листов металла, армопластовых щитов — в общем, всем, что под лапы подвернется. Инсектозавры были невысоки, чуть повыше человека среднего роста, не больше трех метров в высоту, и охотно хватались за любые холодные орудия человеческого труда: дубины, ваги, рычаги, запчасти машин и детали оборудования. Когда подворачивались не булыжники, а плазменные и силовые гранаты, инсектозавры их тоже метали на точность и дальность. Кое-кому удавалось активировать и другие трофейные боеприпасы. Вероятно, поэтому поначалу их сочли разумными. Когда же выяснилось, что в двух черепных коробках бойцы-инсектозавры не имели ничего, кроме развитой системы ганглиев-анализаторов уникального мультиспектрального фасеточного зрения, обоняния насекомого, слуха крысы и осязания пучками вибрисс — разумными их считать перестали. Но спинного мозга инсектозаврам вполне хватало для инстинктивного и рассудочного поведения. Любой, кто с ними сталкивался, должен был признать: в здравом смысле им не откажешь. Бойцами они были знатными.
Инсектозавры жили и воевали парами, и на дистанции 100 метров по сходящимся направлениями они ринулись на Хампера, как только тот появился на стрельбище огневого городка. Вылетевший из левого укрытия уцепился за армопластовую крышку люка, а правый прикрывался лопастями огромного промышленного вентилятора. На бреющем полете оба угрожающе щелкали длинными зазубренными жвалами и целились свободными когтям в голову и грудь Хамперу. Он выждал секунды полторы, подпустил их вплотную и непринужденно взмыл на 6 метров вверх на антигравах. Как и предполагалось, инсектозавры не собирались сталкиваться лоб в лоб, они впритирку миновали друг друга, оба развернулись в крутом вираже, оттолкнулись от земли и синхронно, отбросив назад подручные средства, пружинистым толчком рванулись вверх, туда, где человека уже не было. Хампер обоим всадил снизу в незащищенное подхвостье по солидному тройному импульсу с обеих рук и даже успел добавить по разряду каждой твари под челюсть, прежде чем они рухнули на грунт. Добивать зверюг Даг Хампер не стал и вернулся к доктору Бармицу, расположившемуся со свитой на крепостной стене огневого городка.
— Браво, сэр Хампер! Три секунды и все кончено. Может, еще полдюжины зверюшек?
— Я на вас, князь, буду жаловаться в Лигу защиты животных. Хватит зверствовать, Лекса, давай беспилотник, если не жалко.
— У милого дружка рвать сережку из ушка? Эх, гулять так гулять! Как ты говоришь, здравия желаем.
Уворачиваясь от тераваттных залпов бортового оружия неукротимого ментатора-шахида, Хамперу пришлось весьма резво побегать и попрыгать. Но подходящих укрытий на огневом городке было предостаточно, и он все ж таки через четверть часа смог пробить защиту многоцелевого беспилотника, вывести из строя его правую гравидюзу и лишить квазиразумного противника преимущества в маневренности. Однако прикончить дорогой полиамбиентный аппарат док Бармиц ему не позволил: