Бета-тест
Шрифт:
Mens sana in corpore sano. В здоровом теле здоровый дух.
Ювенал, "Сатиры".
Полутора годами ранее. Метрополия Террания-Прима. Амниотический центр корпуса имперских рейнджеров.
Минус три месяца.
— …С днем рожденья, тебя! С днем рожденья, тебя! — отвратительно фальшивыми голосами гундосили дуэтом Лек Бармиц и Айв Редверт-младший, а не примкнувшая к самодеятельным исполнителям поздравительной тупости магистр амниотики Лин Сюрти широко улыбалась, как ей казалось, доброй материнской улыбкой и делала двумя пальцами козу непрозрачной
— Чтоб вас всех!!! — тогда сформулировать эту мысль Даг Хампер, строго говоря, не сумел, хотя испытывал огромнейшее желание как-нибудь избавиться от раздражителя. К сожалению, мыслить его эмбриональный организм пока еще не мог, так же, как и сохранить воспоминания об этом эпизоде. Но вот во всеуслышание заявить о собственном существовании в виде трехмесячного полуфабриката, скрюченного под излучающим конусом метаболического акселератора, он уже был в состоянии. И ему все же удалось прекратить глупое патентованное издевательство над беспомощным, бессловесным созданием, вызвав в пробудившемся эмоциональном сознании роскошный образ удаляемых из организма отходов.
— О, псионика уже работает, — с явным неудовольствием констатировала прозелит-магистр амниотики Лин Сюрти, брезгливо сморщив носик и поджав идеально очерченные губки.
Доктор Лек Бармицин крякнул в толстую бороду и судорожно сглотнул, борясь с подступающей тошнотой. А профессор псионики Айвен Редверт изумленно всплеснул руками.
Он-то потом и поведал Хамперу о тогдашней эмбриональной активности:
— Жаль, братец Дагги, твой добрый доктор Айви тогда с мониторингом дал маху. Вот бы тебе прочувствовать самому, каково это! У меня было такое ощущение, словно я сижу по уши в детском дерьме. И запашок, черт меня возьми! В общем, полный пансенсориум от эмбриона Дага Хампера.
— Нечего было маленьких обижать.
— Я сам не ожидал, как твои эмоциии-инстинкты мгновенно подомнут под себя мою разработку, причем с таким эффектом спонтанного развития. Мы ведь тогда собрались, чтоб твою псионику запустить в ход, так сказать, в торжественной обстановке. Натурально, малость выпили, поздравили меня с успехом, зачем-то поперлись в процессорную поздравлять тебя. Поздравили, называется…
— Угу, вы бы еще втроем по большой пьяни затянули "наш Даг — отличный парень…".
В ту пору Даг Хампер себя не помнил, вернее, он не мог позже вернуться к подсознательным воспоминаниям трехмесячного возраста. Еще было довольно рано для пробуждения полного сознания, несмотря на то, что в тот период внутриутробного развития в амниотическом процессоре он пребывал, естественно, не в жутком филогенетическом облике натурального зародыша-фетуса. Отнюдь, эмбрион, находившийся в амниотическом резервуаре, никоим образом также не походил ни на Хампера-взрослого, ни на Хампера-младенца. Скорее, он был похож на пятилетнего ребенка, поджавшего под себя непропорционально длинные ноги и руки. Но все необходимые взрослому устройства были уже имплантированы, а неутомимые наноскафы объединились во вторую иммунную систему его организма. Они также уже обеспечили функционирование автономной терморегуляции, кожного дыхания, хемо- и фотосинтеза, снабжая быстрорастущие ткани и клетки организма-носителя дополнительными порциями кислорода, а пищеварительную систему — энергией и строительными материалами в виде углеводов и аминокислот. (Иначе было просто невозможно поддержать процесс во много раз ускоренного метаболизма и в целом, симбиотического развития тела вместе с его артифицированными членами.) Затем часть квазиживых наноскафов, вместе с организмом эмбриона
Плюс три месяца.
До нормального взрослого состояния Дагу Хамперу, человеку и организму, оставались еще восемнадцать долгих утомительных месяцев заключения в недрах амниотического резервуара, но общим счетом два стандартных года потребовались, чтобы его тело и разум прошли все стадии ускоренного развития от клона одной из оплодотворенных яйцеклеток-эталонов, хранившихся в имперских депозитариях, до физически и умственно полноценного человеческого существа со всеми способностями, возможными и невозможными воспоминаниями о прошлой и нынешней жизни рейнджера Хампера.
Примерно в шесть, не совсем младенческих месяцев, Даг Хампер полностью осознал себя личностью, наделенной волей, разумом и памятью, а не только рудиментарными инстинктами, облагороженными атавистическим рассудком. Поняв это, он сразу вспомнил: нечто подобное в его жизни уже было — целых два раза ему раньше приходилась умирать и снова становиться самим собой. Процедура реабилитации и реституции была знакомой и не сказать, чтобы очень приятной. Еще раз впадать в детство ему вовсе не хотелось, но пришлось заняться повторением пройденного.
Опять больше всего Хампера выводило из себя нынешнее отвратное состояние младенческого бессилия и неспособности защитить себя. Да и усиленное пансенсорное усвоение прежней памяти, со всеми (черт их дери!) знаниями, умениями и навыками, так или иначе приобретенными всеми правдами и неправдами за без малого сорок лет минувшей жизни, тоже было малоприятным дидактическим процессом. В основном, в силу природных, изначально присущих биологическому виду homo sapiens sapiens, ограничений и недостатков потенциала познавательной деятельности.
Так, Дагу Хамперу в очередной раз не удалось достоверно определить момент перехода от небытия к бытию. Тогда как собственное неполное трехмесячное сознание он никак не считал посмертным существованием. Не дано было этого и его новому боевому информационному модулю. Безусловно, верный БИМ абсолютно точно зафиксировал время первого преднамеренного подключения пользователя-носителя, на чей генетический код он был настроен еще до имплантирования. Но первоначальная память, предсознание Хампера, в чем он не сомневался еще до получения сведений со стороны, вышли из небытия несколько раньше, до того, как исследуя себя, свое эмбриональное тело, окружающее пространство, он обнаружил в собственном организме присутствие имплантированных модулей. Причем Хампер не испытывал сомнений и в том, что сначала произошла активация псионического модуля, определенно отреагировавшего на начало познавательной деятельности пользователя, и только спустя некоторое время в зрительном поле Хампера возникло графическое изображение БИМ-интерфейса.
Позднее Хампер для себя определил ту непознаваемую бессознательную нон-экзистенцию как непостижимо краткое пребывание в самой беспредельной и бесконечной глубине абсолютно черного тела, ставшим для него мгновением между прежней жизнью и смертью или между минувшей смертью и новой жизнью. Ему представлялось: мгновением раньше ничего не было, и вдруг одновременно возникли все три измерения и время, необходимое для того, чтобы субъективно и объективно познать четырехмерное пространство, окружавшее человека Дага Хампера.