Бета Малого Льва
Шрифт:
Ничего не прояснилось, только запуталось еще больше. Если эрхи тут были ни при чем,
то кто же? И где этот чертов Лаокоон? И был ли он вообще? Он уж и сам начал сомневаться.
И что этой Маррот известно о Зеле? И с чего она взяла, что может ею управлять, тем более
заставить ее полюбить кого-то? Высшие миры, а нравственность как у работорговцев...
Одно он все-таки понял: разбираться придется самому, и надеяться больше не на кого. И
нет в мире совершенства. Ни
в детстве, когда отец подбрасывал его к потолку, а мама пекла пирожки.
Ольгерд стоял у окна рядом с хозяйкой. Звездный свет шел ей, переливаясь на блестках
ее фиолетового платья. Его звал голос сестры. «Ол, вставай, сколько можно притворяться!
Что за манера дрыхнуть на закате?»
– Я еще вернусь, - сказал он грустной Маррот.
– Я знаю. Ступай, мальчик. Удачи тебе.
– 108 -
Сиреневый мир померк. В распахнутом окне алел земной закат, Ингерда стучала
кулачками ему в грудь.
– Ол, ты что? Наркотиков наглотался?
Он тупо смотрел вокруг. Сила тяжести прижимала его к кушетке, ныла затекшая рука,
голова отвратительно болела где-то в затылке, словно там перекатывались металлические
шары, во рту было кисло.
– Росси велел тебе немедленно прилететь.
– Зачем это?
– Откуда я знаю? Ол, ты что, правда, наглотался? Ну и видок у тебя!
– Ничего я не пил, отстань.
Вяло двигаясь, он умылся и сменил рубашку. Сестра стояла за спиной в немом
ожидании.
– Чего ты хочешь?
– не выдержал Ольгерд.
– Может, ты объяснишь, что с тобой происходит?
– А что со мной происходит?
– Ты очень изменился.
Ольгерд посмотрел на ее гладкую прическу и тусклое платье. Сестра как будто вся
потухла в последнее время.
– Ты тоже, - сказал он.
Через полчаса вместе со своей головной болью он находился в кабинете Росси. Они
были вдвоем, шторы опущены, экраны светились в рабочем режиме.
– Смотри сюда, - Антонио усадил его перед экранами, в которых Ольгерд с удивлением
увидел комнаты своего дома.
– Что это?
– Это запись, - равнодушно бросил Росси, - сейчас пройдешь ты, вот это ваша псина,
Ингерда переодевается...
– Что все это значит?
– спросил Ольгерд закипая, - какого черта вы копаетесь в нашем
доме?
– Ты что, не знал?
– Росси пожал плечом, - неужели отец вам ничего не сказал?
– Так это с его ведома?
– Разумеется.
Омерзительное появилось чувство, но оно не успело разрастись, потому что на правом
экране, где была гостиная, появилась фигура в черном плаще домино. Это подействовало как
электрошок.
распахнулся как от ветра, под ним оказался золотисто-желтый костюм прекрасного принца со
сверкающей пряжкой и оплечьем. Может, эрхи и не любили роскошь, но этот юноша ее явно
любил. Прекрасный принц огляделся, исчез на этом экране и тут же появился на другом.
– Телепортирует из комнаты в комнату, - пояснил Росси, - видимо, он просматривал эту
запись не раз, - сейчас попадет к Ингерде.
Ингерда закатывала рукава платья и по сторонам не смотрела. Незваный гость возник у
нее за спиной, хорошенько рассмотрел ее и исчез незамеченным.
– Это он?
– спросил Антонио, даже не сомневаясь в ответе.
– Да. Лаокоон, - сказал Ольгерд, сжимая кулаки, - он ищет Зелу. Я же говорил, что дело в
ней!
– Надо срочно ее вернуть.
– Ну, уж нет!
– вгорячах воскликнул Ольгерд, - пусть уж лучше с отцом развлекается.
– Пойми!
– Антонио нажал ему на плечи, - этот тип найдет ее везде. Так пусть лучше
здесь, под нашим наблюдением. Если помешать не сможем, то хотя бы запишем их разговор.
Лаокоон проверил все комнаты и исчез окончательно.
– Ну что ж, - согласился Ольгерд после долгого раздумья, - звоните отцу, скажите, что его
отпуск кончился.
– Легко сказать! Он отключил свой номер. Полный беспредел с его стороны. Как будто
мы тут в игрушки играем!
– Хорошо. Я за ним слетаю.
– 109 -
– А сейчас я тебе покажу одну запись, - усмехнулся Антонио, - думаю, тебе будет
интересно. Там твой отец оживляет вашу собаку. Он у тебя не Господь-Бог случайно?
– Отец?
– Ты не знал об этом?
– сощурился Росси.
– Нет.
– Тогда тебе будет интересно вдвойне.
*****************************************
****************************41
Зела забрала свою руку из его руки, и Ричард проснулся. Было темно, было часа три
ночи. Она осторожно села на край кровати, что-то поискала в тумбочке, накинула на плечи
легкий халатик и быстрым решительным шагом направилась в гостиную.
Понимать это следовало так: ей по-прежнему плохо, ее по-прежнему что-то мучит, и она
по-прежнему глотает успокоительные таблетки. После вечернего разговора на берегу отпала
последняя известная причина. Зела знала, что Конс не опасен.
Ричард почувствовал себя усталым и опустошенным. Только что, час назад, ее губы с
улыбкой отдавались его губам, и ему казалось, что все недомолвки и страхи позади. Но то