Бесы в погонах
Шрифт:
Двор был совершенно пуст. Но Стрелка носилась по нему как угорелая, то останавливаясь около летней кухни, то подбегая к соседскому забору. Неподалеку явно был чужой. Или чужие.
Священник еще раз окинул двор быстрым взглядом, и по его спине поползли противные мурашки: за соседским забором мелькнули три или четыре тени, и, сдается, на одной из этих странных теней был камуфляж. Отец Василий резко подался назад; теперь он даже не сомневался, что пророчество киллера верное и обсуждению не подлежит –
«И что теперь делать?» – промелькнула в голове невольная мысль. И он тут же осознал, насколько все плохо. Потому что в его подвале сидит человек со следами пыток, и инструменты, которыми все это делалось, там же, рядом с киллером. Кстати, еще никем не осужденным.
Отец Василий с грохотом промчался по лестнице в подвал и метнулся к окну. Выглянул. На выходящем к оврагу заднем дворе было чисто. Разве что кто-то засел в камышах.
Священник стремительно кинулся к ящику с инструментом и достал моток проволоки.
– Встать! Руки назад! – по-армейски четко скомандовал он, и Торпеда беспрекословно подчинился.
Отец Василий обмотал кисти Торпеды проволокой, а затем вытащил из ящика огромные кусачки и передавил соединяющую киллера с трубой цепочку. Та жалобно звякнула, и Торпеда с облегчением вздохнул.
– В окно? – только и спросил он.
– Да, – кивнул священник.
Он подсадил киллера, затем подтолкнул его под зад, и, дождавшись, когда ноги Торпеды скроются, быстро выбрался наружу сам.
На заднем дворе было на удивление тихо – никаких следов присутствия посторонних людей. Но священник помнил эту мелькнувшую за соседским забором тень и тишине не верил. Он помог своему пленнику подняться и потащил его за собой прочь от этого, ставшего в один миг опасным дома.
– Вон они! – заорали сзади. – Стоять! Стоять, я сказал!
Захлопали выстрелы, и отец Василий пригнулся, схватил Торпеду за рукав еще крепче и прибавил ходу.
– Стоять! Стоять, я сказал! – беспрерывно кричали и стреляли сзади.
Киллер споткнулся, упал, и священник подумал, что убежать от тренированных омоновцев вместе с этим «довеском» он просто не сумеет. Но и попадаться в руки Лядова еще раз, да еще с таким «компроматом» на руках, не хотелось. Он сиганул в овраг, поднял с земли вновь упавшего Торпеду, добавил ходу и только возле цистерны остановился. До последнего времени это перевернутое горловиной вниз убежище работало безупречно.
– Ложись! – приказал он и силой уронил киллера на землю. – Ползи вперед! Там внизу горловина!
Торпеда что-то понял и, отталкиваясь ногами от земли, безруким червем пополз вперед. Священник воровато огляделся по сторонам
Внутри было тихо, абсолютно темно и почему-то сыро.
– Валов, по оврагу! Сметанников за мной! – орали снаружи, но сюда, внутрь доносились только слабые отголоски бушующих снаружи страстей.
– Ты здесь? – тихо спросил священник.
– А где еще? – спокойно отозвался Торпеда и добавил: – Хорошее место, хрен догадаются.
Священник прислушался. Судя по звукам, погоня снаружи и впрямь прокатилась мимо, и теперь беглецов искали ниже по оврагу. Пройдет не более десяти минут, и омоновцы кружным путем выйдут к Студенке и поймут, что облажались. И вот тогда они вернутся назад и сообразят, что в цистерну-то надо заглянуть…
Он выждал еще минуты три-четыре и решился.
– Теперь наружу. Пора перемещаться.
Киллер усмехнулся:
– Напрасно это, поп. Все одно всем кранты. Я-то уйду, если ты меня развяжешь…
– Исключено! – мотнул кудлатой головой священник.
– Тогда мы приехали. И ты – в первую очередь…
– Ладно! – оборвал его отец Василий. – Потом свою страшилку дорасскажешь. А теперь наружу!
– Я ранен, – тихо отозвался киллер. – Далеко не уйду.
– Куда?! – испугался священник: то-то он чувствовал, что Торпеду как-то чересчур качает! И еще эта странная липкая сырость под руками, когда он вползал в цистерну…
– В плечо. Кость не задета. Но мутит.
Священник зарычал от досады.
– Ладно, нам недалеко бежать! Ты, главное, отсюда выползи!
– Это пожалуйста, – усмехнулся киллер. – Отчего ж не выползти?
Опасаясь, что Торпеда на полпути заартачится, отец Василий пропустил киллера вперед и, с трудом дождавшись, когда тот выберется, протиснулся следом и приподнялся на цыпочки. Погоня ушла к Студенке – это он слышал. Там, вдалеке, еще звучали крики и мат. И скоро они повернут вспять и прочешут весь сектор еще основательнее.
– Вперед! – скомандовал он и подтолкнул киллера к узкой, ведущей наверх оврага тропинке.
Торпеда молча подчинился и двинулся вперед, но с первых шагов священник осознал: дело дрянь! Киллер шел тяжело, с одышкой, часто останавливался и глотал ртом воздух, стараясь удержать сознание. Это никуда не годилось.
– Давай на меня! – распорядился отец Василий и подставил спину. – Удержишься без рук?
– Не… знаю… – отдышливо произнес Торпеда. – Должен.
Душитель забрался священнику на закорки и приник к его широкой спине липким от крови торсом. Отец Василий глубоко вдохнул, резко выдохнул и помчался вперед, ломая нависающий над тропой камыш.