Бестолочь
Шрифт:
Уведут к себе
в норы тёмные.
Не брани меня,
моя матушка.
Не бросай, отец,
камни острые.
Не любовью жив,
и не верою,
Но надеждою
на прощение.
И не спится мне,
не тревожится.
Не смеётся мне
и не плачется.
Не грозится мне,
не прощается.
Не хвалиться мне,
и
январь 2006
Фотография
В лице твоём, достойном умиленья,
Я больше ничего не нахожу.
И, разве что, с великим сожаленьем
Покину я твой плотский абажур.
И, может быть, для памятных коллекций
Я сердце твоё высушу. И впредь
Ты станешь бережливее, и сердцу
Позволишь безмятежно умереть.
И больше к вечно жаждущему лону
Не станешь ты распахивать врата,
И в лоно к себе, с криками и стоном
Запустишь стерегущего крота.
Засасывает всех в тебя мгновенно!
Кто не был там – воистину блажен.
Хотя, снаружи, если откровенно –
Сокровищница Карла Фаберже.
Не стану выражаться непристойно.
Когда тебе придётся прогореть,
Попробуй, свои дни дожив достойно,
Не менее достойно умереть.
1.11.2004.
Об этом
Из мыслей и крика сплетается это.
Об этом дымится моя сигарета.
Про это я мыслю, об этом кричу я.
На это надеюсь, лишь это почуяв.
От этого можно скрываться, но тщетно.
Ломаться для этого можно бессчетно.
Об этом я помню, живя под прицелом.
Довериться этому можно всецело.
В ком это всегда пребывает – с тем сила.
Об этом первейшая мудрость гласила.
На это не действует сила запрета.
Живет мое сердце надеждой на это.
Однажды придя, это долго уходит.
И многие в похоти это находят,
Но как было сказано всяким убожествам:
Подделок под это – великое множество.
11.09.2006.
Дом
В
в тумане смертельного навара,
В душистом аромате
тающей горки
Висел, смеясь и покачиваясь,
в петле Че Гевара,
А рядом испускал
зловоние Горький.
Слова, разбросанные
серпантином мотивировки,
Струились в неуверенной
пошлой ломке
И вниз опускались со звоном
упавшей монтировки,
Выбивая наивных ушей
колонки.
Стоя на старой лестнице,
на ступени самой низшей,
Я увидел у стены
белую лавку.
И на ней, блаженно улыбаясь,
мёртвый лежал Ницше,
А рядышком с Ницше
пристроился Кафка.
Скажи-ка, не лучше ли жизни
в сто крат
Нам её долгие
отголоски?..
…Смотри, ещё двое –
убитый Сократ
И продырявленный
Маяковский…
22.12.2001.
Память
Дайте закурить
и налейте,
К сердцу прижмите,
а не к ногтю –
И я вам сыграю
на флейте
Водосточных труб
ноктюрн.
Хоть уже
смертельно зачах –
Всё ж иду за вами,
MeineLiebe.
Кровоточат ноги
в кирзачах.
А вы, MonAmour,
так смогли бы?
Вы не бес,
Но тоже
Сошли с небес,
Похоже.
Я вашего
не получал письма
В котором любовь ваша
яхтою о скалы
Бьётся. Но ваши
обнажились весьма
Недружелюбные
клыкастые оскалы.
Мы, фаршированные мясом
телята,
И не знали как
поганым дымом курится,
Проскальзывая и не тая,