Бестолочь

Вечер, осенняя вялая стужа.

Слаб, обезвожен, немного простужен.

Нас с тобой чувство свирепое гложет.

You are so fucking distracted! Я тоже.

Ты же придумана мной. Ты Каралия.

Как о твоей красоте все орали – я

Слышал, я знал – ты исчадие ада.

Знал, и к ногам всё равно твоим падал.

Ты моего сумасшествия чадо,

Мне

твоего не коснуться плеча, да

И в общем-то, знаешь, лицо твоё даже

Я смутно себе представляю… но, скажем,

Не так это важно – не похоть тут конская.

Твой прототип – не Мария Волконская.

Я тебя знаю от аза до ижицы…

Мысли текут, изменяются, движутся…

20.06.2001.

Промокнув под серым уютным дождём,

Я встал у подъезда и съёжился мудро.

Я еле дошёл, я насквозь измождён

Атласным узором её перламутра.

Наутро…

Наутро в моей мастерской

Проснулись холсты вместе с запахом масел.

Сжигаемый едкой, невнятной тоской,

Я ёлку шарами украсил.

И вдруг, мой нарушил покой

Звонок телефона. Святой Аполлон!

Хватаю немедля: «Алло…»

Oh, fuck! «Вы ошиблись, аптека – на тройку!»

Налил себе кофе и снова лёг в койку.

Вхожу в ожидания раж.

Вот это вираж!

Коварство-варварство.

Коварварство!

Любовь и боль.

Люболь!

Есть ли разница

Во что перекраситься?

В ёлку или сосну…

Отхожу ко сну…

Я сплю в ожидании главного слова.

Наступит ещё один радостный год,

А я буду ждать, и надеяться снова.

Сквозь тысячи разных погод,

Сквозь месяцы, годы, века

Я буду напрасно, похоже,

Сидеть у камина и ждать всё того же –

Её анальгина-звонка.

4.12.2003.

Бессильна моя воля, мочи нет!

Но что могу поделать я с благим стараньем,

Когда глаза твои, размытые страданьем,

Бессонные приносят ночи мне.

О, нет же, я не сплю и ныне,

Глухим ночам вверяя свой секрет.

Компания мне – пачка сигарет,

Остывший чай и свет унынья.

26.07.2004.

Принимаю без страха, без устали

Горечь новой любви, в меня брошенной.

Я хочу

лишь услышать из уст твоих

Лишь банальное «Здравствуй, хороший мой».

Хоть на долю секунды встретиться

С твоим взглядом. Бреду улицей.

В звёздном небе изгибом месяца

Мне улыбка твоя чудится.

А когда я усну, приснится мне –

Я, в блаженном любви мареве,

Поцелуями, как ресницами

Закрываю глаза карие.

15.04.2009.

Я хотел бы сойти,

подобно крысе,

С обречённого взахлёб

корабля.

И с коварной

грациозностью рыси

В небо коршуном взмыть…

Но, бля –

После двенадцати

ночи

Выход закрыт

и заколочен.

Короче…

Болтаю ногами,

Любуюсь берегами,

Изучаю оригами.

Скучно. Один.

Заколел до самых

седин.

О, глюк! Заходи –

посидим.

Я сейчас при виде

костра

Взвыл бы как

Фаринелли-кастрат

Минут на пять,

без перерыва,

С холодным, больным

надрывом.

Когда на айсберг

переменится курс, -

Я из своей

одиночки-каюты

На шлюпку, что ближе,

прорвусь.

И, отплыв от несчастий

приюта,

Буду, смеясь и хлопая

в ладоши,

Наблюдать за кошмаром

всеобщей паники.

И, глядя как тонет

большой и хороший,

Кидать в воронку

бумажные кораблики.

13.01.2004.

Ломаю копья, когти рву,

И горблю спину-анаконду.

Вдыхая жжёную траву,

Внимая хищным голосам,

Я нахожу в себе Джоконду

И улыбаюсь себе сам.

Не наблюдая покушенья,

Я попрошусь на небеса

И не войду во искушенье.

Огнём обрызганная, мгла

Накрыла небо, город, зданья.

А мне подняться помогла

Прыжком на небо без шеста.

Я на верхушке мирозданья,

В различных сферах торжества!

20.12.2003.

Я смотрю свои сны-предсказанья.

Два часа до рассвета. Глаза

Открываю, впадаю назад

В пустоту бытового сознанья.