Бесстрашный горец

Хауэлл Ханна

– Мне довелось провести некоторое время с леди Молди Мюррей.

Она была уверена, что по этому высказыванию Эван вряд ли догадается, кто она такая.

Мэб тихонько ахнула и прижала маленькие пухлые руч­ки к пышной груди, при этом из корзинки на землю опять посыпались какие-то кульки.

– Как же вам повезло! – воскликнула она. – Леди Молди – знаменитый лекарь. Как бы мне хотелось позна­комиться с ней, до того как я попала в Скарглас.

Не понимая, какое отношение имеет знакомство Мэб с леди Молди к ее приезду в Скарглас, Фиона подняла с зем­ли выпавшие из корзинки медикаменты и положила их об­ратно. Нужно проследить, чтобы эта женщина

не пользова­лась тем, что повалялось в грязи, когда будет лечить ране­ных, подумала она. Не следует, однако, стыдить ее, унижая тем самым в присутствии членов клана Макфингелов, а вот научить кое-чему, пока она, Фиона, будет находиться в Скаргласе, просто необходимо.

– Может быть, вы найдете какую-нибудь корзинку с крышкой или воспользуетесь такой сумкой, как у меня? – предложила Фиона. – Это избавило бы вас от необходимо­сти мыть эти грязные вещи. – И по лицу Мэб поняла, что та вовсе не собиралась их мыть и не понимала, зачем вооб­ще это нужно.

– Да, конечно, – согласилась тем не менее Мэб. – Видите ли, я так спешила к раненым, что побросала все самое необходимое в первую подвернувшуюся под руку кор­зинку.

Фиона с облегчением вздохнула. Теперь она знала, как вести себя с Мэб. Чутье подсказывало ей, что эта женщина не станет обижаться, если она, Фиона, будет обучать ее азам лечения, однако решила делать это только наедине и лишь тогда, когда Мэб сама ее об этом попросит. Она чувствова­ла, что Мэб ужасно не хочет лишиться места лекаря клана, которое сейчас занимает, и никогда не стала бы вести себя так, чтобы этому способствовать, тем более что не собира­лась оставаться в Скаргласе надолго.

– Мне нужно уложить Саймона в постель, госпожа Мэб, чтобы взглянуть на его раны, – сказала Фиона. – Во время путешествия они у него вновь могли открыться.

– Конечно, конечно. – Мэб бросила взгляд на двоих мужчин, снимавших тюфяк, на котором лежал Саймон, с лошади Грегора. – Пожалуйста, внесите его в замок, – ска­зала она и, схватив Фиону за руку, устремилась к двери. – Как это замечательно, что я смогу поговорить с человеком, которого учила сама Молди Мюррей. Просто великолепно! Знаете, я всегда стараюсь узнать о лечении и лекарственных препаратах что-то новое, ведь в мои обязанности входит ле­чить живущих в замке мужчин. Совсем недавно я пригото­вила крем, который разглаживает шрамы. Я его вам дам.

Бросив быстрый взгляд через плечо на Эвана и Грегора, Фиона увидела, что они покачали головами, и все поняла. Мужчины прекрасно знали, что лекарь из Мэб никудыш­ный, однако никогда бы ей этого не сказали, а Фионе сове­товали по возможности уклоняться от ее лечения. Так что придется как-то убедить Мэб, что шрамы ее мало беспоко­ят, хотя ложь ей всегда давалась нелегко. «Однако не об этом сейчас надо волноваться, – подумала Фиона и после­довала за Мэб в замок, – сейчас самое важное – вылечить Саймона».

– По-моему, ты сказал, что она твоя пленница, – бурк­нул сэр Фингел, хмуро глядя вслед Мэб и Фионе.

– Так оно и есть, – ответил Эван, направляясь к замку. Грегор и отец шли с ним рядом.

– По ее поведению этого не скажешь. И потом, я не думаю, что следует позволять пленнице лечить наших ране­ных.

– Фиона отлично умеет это делать, и она не станет ис­пользовать свое умение против наших людей.

– Откуда ты знаешь? Тебе же о ней абсолютно ничего не известно. Может быть, ее подослал кто-то из наших вра­гов, чтобы убить тебя или меня либо шпионить за нами.

Войдя в просторный холл замка, Эван принялся

раз­мышлять над словами отца. Почему-то Фиона не вызывала у него ни малейшего подозрения. Это было необычно, по­скольку он давным-давно взял себе за правило не слишком доверять женщинам. Не хотелось думать, что страсть к хруп­кой девушке с красивыми фиолетовыми глазами затмила его разум.

А когда он, Грегор и отец заняли свои места во главе стола и две служанки быстро поставили перед ними эль, хлеб и сыр, Эван уже был абсолютно уверен в том, что может доверять Фионе. Она не сделает ни Саймону, ни вообще кому бы то ни было из мужчин их клана ничего плохого. По тому, как она обрабатывала раны Саймона и других мужчин из отряда, Эван понял, что девушка – прирожденный лекарь и никогда не станет использовать свое умение во вред.

«Однако во всем остальном, что касается ее, следует быть осторожным и осмотрительным, – напомнил себе Эван, – а в разговоре с ней взвешивать каждое слово». В глубине души он чувствовал, что никогда не поверит, что Фиону подослали шпионить за ним. Их встреча была случайной. Правда, не следовало сбрасывать со счета такую возмож­ность, что девушка ехала в Скарглас, чтобы следить за ними, и, сама того не желая, встретила их на пути. Женщины, особенно молодые и красивые, являются прекрасным ору­дием и великолепными шпионами, и об этом всегда нужно помнить.

– Где вы наткнулись на эту девчонку? – спросил Фингел.

Грегор начал рассказывать, а Эван, почувствовав вне­запно голод, принялся утолять его, поглощая хлеб с сыром и запивая элем, слушая вполуха. Ему показалось, что Гре­гор нашел в этой встрече чересчур много смешных моментов, однако понимал, что позже, когда справится с дурац­ким влечением к Фионе, которое пока никак не может пре­одолеть, он тоже найдет в этой встрече много забавного. Но сейчас он считал вторжение Фионы в его жизнь каким-то проклятием. Отец тоже не находил в рассказе Грегора ни­чего смешного, и это, по мнению Эвана, было плохим зна­ком. Отцу повсюду виделись враги, и, хотя у него их на самом деле было предостаточно, он был уж чересчур осто­рожным.

– Все это очень подозрительно, – пробормотал Фингел. – Мне кажется, нужно вышвырнуть эту девицу из замка.

– Нет, – возразил Эван, – Нельзя этого делать. Одна она пропадет, ведь за стенами замка таится слишком много опасностей.

– Если она останется, в опасности окажемся мы. Гово­рю тебе, она может оказаться шпионкой, посланной к нам, чтобы выведать наши тайны, а может быть, и для того, что­бы впустить врагов в самое сердце Скаргласа.

– Значит, нужно не спускать с нее глаз, пока мы не узнаем, из какого она клана, и не потребуем за нее выкуп.

– А почему ты до сих пор этого не узнал?

– Она не пожелала нам этого сказать. Заявила, что не будет мне помогать обирать ее родственников.

Фингел тихонько выругался:

– Нужно заставить ее сказать правду, и у меня для это­го есть много способов.

Слова отца прозвучали зловеще, однако Эван ничуть этому не удивился. Когда Фингел чувствовал, что ему угро­жают, он мог вести себя бессердечно и даже грубо. Этому человеку повсюду виделись угрозы и оскорбления, и он ча­сто действовал не раздумывая, потому и оказался в окруже­нии врагов. Отвлечь отца от мыслей о том, что все вокруг хотят его обокрасть, предать или убить, могли только деньги и женщины. А поскольку Эвану не понравилось, каким похотливым взглядом отец смотрел на Фиону, он решил убедить его, что за нее можно получить неплохой выкуп.