Бесстрашный горец

Хауэлл Ханна

– Что ты налила ему на раны?

– Немного виски, в которое добавлены специальные травы. Это лекарство отлично себя зарекомендовало. Если промыть раны этим составом, они не будут гноиться. А те­перь держите его покрепче, я зашью ему раны.

Эван наблюдал за тем, как она работает, быстро и уме­ло. Стежки получались маленькими и аккуратными. Шра­мы у парня, конечно, останутся, однако не будут уродливы­ми. Ловкость, с которой Фиона зашивала раны, яснее ясно­го уверила его в том, что она не солгала, когда говорила, что умеет лечить раненых. Эван вспомнил, что она спраши­вала, так ли уж необходимо сразу же трогаться в путь.

– Люди,

которые на нас напали, из клана Греев, – ска­зал он, когда Фиона зашила все раны и начала смазывать их мазью. – Некоторым из них удалось сбежать. Очень может быть, что через несколько часов они соберут отряд и вернутся сюда. Скорее всего они именно так и поступят, поскольку знают, что мы здесь.

– Так, значит, это была незапланированная атака? – Забинтовав Саймону руку, Фиона принялась бинтовать ему живот.

– Мне кажется, они просто на нас случайно наткну­лись. И я уверен, что они вновь попытаются на нас на­пасть.

– Значит, нам нужно уезжать. Можно быстро уложить Саймона на тюфяк и двигаться в путь?

– Именно это я и собираюсь сделать. Нам потребуется полдня, чтобы добраться до Скаргласа.

Фиона кивнула и встала.

– Положите на тюфяк побольше одеял, чтобы ему было мягко лежать, и привяжите его. Тогда меньше будет тряс­ти. – Она взяла свою сумку. – А я посмотрю, нет ли в отряде еще раненых.

– Есть несколько легко раненных. Нам повезло. Мы не понесли никаких потерь. Хорошо, что мы с тобой вовремя заметили врагов.

Эван проводил Фиону взглядом – она направилась к его людям – и приказал приготовить тюфяк для Саймона. Девушка явно не может прийти в себя оттого, что совсем недавно убила человека. Это было видно по ее лицу, да и голос дрожал. Хотя драться ее научили, и научили, при­знаться, отлично, Эван был абсолютно уверен в том, что ей еще никогда не приходилось убивать.

Он вздохнул, чувствуя и сожаление, и злость. Теперь руки ее запачканы кровью, и все из-за его семьи. Отец постоянно внушал ему, что они окружены врагами, слиш­ком многие из которых мечтали завладеть Скаргласом. Эван не мог припомнить ни дня – да что там дня, ни часа, – чтобы он не ожидал нападения. Ужасно, что Фиона оказалась замешана во все это, и в то же время у него не было выбора. Он не мог допустить, чтобы она одна бродила по его земле, где на каждом шагу ее подстерега­ла опасность, и не мог лишить свой клан великолепной возможности получить за нее вожделенный выкуп. Са­мое лучшее, что он мог сделать в такой ситуации, – по­стараться, чтобы она как можно скорее покинула этот неприветливый край.

Надо как можно скорее выведать у нее, кто она такая и откуда, подумал Эван, готовя тюфяк для Саймона. Может быть, стоит пригрозить ей, напугать, чтобы она рассказала все, что ему требовалось знать? Однако он тотчас же отбро­сил эту мысль. Во-первых, он сомневался, что угрозы будут звучать убедительно, поскольку знал, что никогда не смо­жет их осуществить, а во-вторых, прекрасно понимал, что угрозами от Фионы ничего не добьешься. Она в них просто не поверит, а если поверит, то еще больше замкнется в себе и вообще ничего ему не скажет.

Готовясь к отъезду, Эван столкнулся еще с одной пробле­мой. Решить ее вообще-то было бы просто, если бы не его противоречивые чувства. Фиону следовало посадить на ло­шадь с кем-то из его людей, но ему ужасно этого не хотелось. Чертыхаясь про себя, он усадил ее в свое седло, а сам взгро­моздился позади. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что путешествие в Скарглас покажется ему вечностью,

однако понимал, что, если Фиона будет сидеть, тесно прижавшись к кому-то другому, он будет чувствовать себя еще хуже.

После часа езды, ощущая ее стройное тело в непосред­ственной близости от своего, вдыхая исходящий от девушки сладостный аромат, Эван понял, что ему нужно либо отстра­ниться от нее, либо чем-то себя отвлечь, и решил, что самое лучшее – это завести с Фионой какой-нибудь разговор.

– Ты сегодня впервые участвовала в настоящем сраже­нии? – спросил он.

– Да, – ответила Фиона, пытаясь подавить желание еще теснее прижаться к нему. – Мне уже доводилось бы­вать в схватках и даже ранить парочку противников, но я еще никого не убивала. – При воспоминании о пустых, невидящих глазах убитого ею мужчины, устремленных в небо, она невольно вздрогнула.

– Он собирался снести Саймону голову с плеч, – ска­зал Эван, от которого не укрылось ее состояние.

– Я знаю, – промолвила Фиона. Чувствуя, что ей хо­лодно и спина устала оттого, что она постоянно сидела пря­мо, чтобы сохранить между ними некоторое расстояние, Фиона осторожно прижалась к его груди. – У меня не было другого выхода. Я должна была сделать все возможное, что­бы Саймона не убили. Во-первых, ради него, а во-вторых, ради себя самой. Ведь если бы Саймон погиб, следующей была бы я. – Она вздохнула и чуточку теснее прижалась к широкой груди Эвана. – Я всегда опасалась, что, когда дело дойдет до убийства, у меня дрогнет рука.

– Но не дрогнула.

– Нет, слава Богу. Брат был прав. Когда стоишь лицом к лицу с тем, кто хочет убить тебя или человека, которого ты предпочла бы видеть живым, хватит мужества сделать то, что от тебя требуется. Вот только после того как опасность ми­новала, хотелось бы испытывать совсем другие чувства.

– Это пройдет. А твой брат, похоже, мудрый мужчина.

Фиона тихонько рассмеялась и почувствовала, что ей становится легче.

– Он не всегда такой мудрый, но знает, что нужно де­лать, чтобы мы все остались в живых.

Сказав это, Фиона вдруг подумала, что по ее словам Эван может догадаться, кто она такая, однако слишком устала, чтобы об этом беспокоиться. Впрочем, вряд ли он догадает­ся, а впредь она будет осторожнее и станет следить за свои­ми словами. Иначе может получиться так, что, слово за слово – и тайна ее происхождения будет раскрыта. После того как она немного отдохнет, постарается припомнить все, что уже сказала Эвану, а в будущем в разговорах с ним самим или его людьми станет соблюдать предельную осторожность. Фиона закрыла глаза, мечтая о том, чтобы хоть немного вздремнуть и во сне отрешиться от своих грустных мыслей. Эван напрягся, почувствовав, что теплое женское тело уютно прижалось к нему, но в следующую секунду улыб­нулся. Фиона, похоже, не привыкла обманывать и не смо­жет скрыть от него правду. Чтобы добиться от нее призна­ния, не нужно действовать угрозами, следует лишь подо­ждать. Когда Фиона чувствует, что ей никто не угрожает, она говорит свободно, не особенно следя за своей речью. Нужно будет предупредить всех, чтобы внимательно слу­шали и не пропускали ничего из того, что она станет гово­рить. Эван был уверен, что пускай не скоро, но мало-пома­лу Фиона расскажет, кто она и откуда. Эван обнял девушку за тонкую талию, чтобы она не свалилась на землю, и ощу­тил приятное волнение. Он попытался уверить себя в том, что будет рад, когда она от них уедет, однако в глубине души понимал, что лжет самому себе.