Бесстрашные
Шрифт:
дотронуться до Его плоти. Однако, соприкасаясь с Церковью, мы делаем то же самое.
Это — Церковь Христа, «которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем»
(Еф. 1:23).
Сомнения могут превратить нас в отшельников, заставить прятаться. Но в пещере
нет ответов. Христос дарует нам смелость в единстве, Он развеивает сомнения через
наше общение друг с другом. Он никогда не отдает все знание одному человеку, но
распределяет
объедините свое понимание с моим, и мы поделимся нашими открытиями... Когда мы
собираемся вместе, перемешиваемся, исповедуемся и молимся — Христос говорит с
нами.
Пример учеников для нас поучителен. Они держались все вместе. Даже теряя
надежду, они объединялись в беседе. Они «разговаривали между собою о всех сих
событиях» (Лк. 24:14). Не есть ли это образ Церкви — общая беседа, обмен идеями, исследование возможностей, подъем духа? Пока они этим занимались, среди них
появился Иисус, чтобы научить их, доказав, что в самом деле «где двое или трое
собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20).
И заговорив с ними, Он рассказал им о Себе. Божье исцеление для сомневающихся
можно найти в Его Слове. «Итак, вера — от слышания, а слышание — от слова Божия»
(Рим. 10:17). Так что прислушивайтесь к нему.
Как прислушивался Джек.
Мы начали главу с рассказа об одном атеисте. Не завершить ли нам ее историей
другого? Джек характеризовал первую половину своей жизни, сравнивая ее с одним
казусом, что приключился с ним в юности. Он приехал учиться в университетский город
Оксфорд, предвкушая, как ему откроется вид на «пресловутый частокол шпилей и
башен». И вот он шел и шел, но никакой университетской архитектуры впереди не
видел. И только обернувшись назад, он понял, что все это время удалялся от цели, поскольку выбрал неверное направление. Через тридцать с лишним лет он написал: «Я
тогда не знал, до какой степени это маленькое происшествие будет служить аллегорией
всей моей жизни».
Джек был воинствующим атеистом, твердо придерживающимся убеждения, что
Бога нет — ведь никакой Бог не мог бы стоять за тем несчастьем, что мы называем
человеческой жизнью. Свое мировоззрение он выражал двустишием из Лукреция: Если бы Богом был мир сотворен,
Бренным и мерзким не был бы он.
Отвернувшись от Бога, Джек сосредоточился на академических занятиях. Он делал
серьезные успехи в каждой области, к которой обращался. Вскоре оксфордская
профессура приняла его как равного, и он начал преподавать и писать свои труды.
Однако терзающие его сомнения уже трудно
он характеризовал такими словами, как «малодушный страх», «муки» и
«безнадежность». Он был сердит и пессимистичен, увлекаемый водоворотом
противоречий. «Я считал, что Бога нет. И меня злило, что Бога нет». Джек согласился бы
с оценкой человеческой жизни Вуди Алленом: все поезда идут по одной линии... на
свалку. Джек, наверное, так всю свою жизнь и двигался бы по дороге к тьме, если бы не
два обстоятельства.
70
Несколько его близких друзей, тоже профессоров Оксфорда, отказались от своих
материалистических взглядов, сделавшись искателями Бога и последователями Иисуса.
Сначала он считал их обращение в веру бессмыслицей и не боялся, что и его это
захватит. Затем познакомился с другими коллегами, которых высоко ценил, — с такими
уважаемыми учеными, как Джон Рональд Толкиен и Хьюго Дайсон. Оба они были
убежденными христианами и побудили Джека делать то, что он, как ни удивительно, никогда не делал. Читать Библию. И он стал читать.
В Новом Завете его поразила личность главного действующего лица — Иисуса
Христа. Джек видел в Иисусе не более чем иудейского философа, великого учителя
этики. Но по мере чтения внутренний конфликт Джека все больше углублялся из-за
проповедей Иисуса — Он называл Себя Богом и брался прощать людям их грехи. Джек
пришел к выводу, что Иисус либо обманывался, либо обманывал, либо действительно
был Тем, Кем Себя провозглашал, — Сыном Божьим.
Вечером 19 сентября 1931 года Джек и двое его коллег, Толкиен и Дайсон, совершили длительную прогулку по буковым аллеям университетского городка — то
оказалась своего рода дорога в Эммаус. Ибо по пути они обсуждали проповедь Христа
и смысл жизни. Они проговорили до позднего вечера. «Джек», он же К. С. Льюис, позже
вспоминал порыв ветра, сорвавшего первые осенние листья — внезапное дуновение, которое, возможно, символизировало для него сошествие Святого Духа. Вскоре после
того вечера «Джек» Льюис стал христианином. Он «начал понимать, чем в
действительности является жизнь, и что можно потерять, этого не зная». Эти мысли
переменили весь взгляд на мир у него, а впоследствии — и у миллионов его читателей2.
Что же побудило К. С. Льюиса, человека умного, одаренного, убежденного атеиста, последовать за Христом? Все очень просто. Он соприкоснулся с Телом Христа, то есть с
Его последователями, и, в ходе своих поисков, — с Писанием.
Может ли все быть так просто? Можно ли преодолеть эту пропасть между