Бессонница
Шрифт:
– Да нет, что вы. Прошу вас.
Я отдал женщине плащ, и она, кивнув мне в знак благодарности, закуталась в него.– Меня зовут Рианна, – представилась она с улыбкой. – А тебя – Эдуард. Это очень красивое древнее имя. Твои создатели желали тебе добра. – Она взглянула на Винсент. – Так что же случилось? Про Дану я уже знаю.
– Я прошу поддержки, Великая. Ты знаешь, что ради тебя я готов рискнуть всем, включая свою жизнь. Но Дана сильнее меня, это ты тоже знаешь.
Рианна на секунду задумалась.– Сложная
– Тогда… что же мне делать?
– Когда вы были детьми, в вас воспитывали чувства. Потом, когда вы стали старше, в вас начали воспитывать жестокость. Вернись к истокам, Винсент.
– Я не понимаю тебя, Великая.
– В каждом из вас прячется человек. Вы способны чувствовать. Дана любит тебя. Воспользуйся этим.
Винсент опустил голову и вздохнул. Рианна протянула руку и коснулась его плеча.– Я открою тебе тайну, Винсент. Это не совсем обычный смертный. Он таит в себе кое-что, ради чего Дана оставила спокойную жизнь и решила найти тебя.
– Мое положение слишком нестабильно, чтобы тратить время на загадки, Великая.
– Выбор, как всегда за тобой.
Глава тринадцатая Лорена (1) День обещал быть относительно спокойным хотя бы потому, что это была пятница. Клиентов в пятницу приходило мало, максимум человек шесть, и большинству из них требовались только ответы на общие вопросы, а не серьезные расклады Таро или консультации по поводу амулетов или сложных жизненных ситуаций. Винсент ушел вчера вечером, так как Эмили оставить было не с кем, и с утра меня никто не разбудил: я проспала до десяти, не спеша привела себя в порядок, приняла душ, сварила кофе и разместилась на диване в гостиной для того, чтобы посмотреть выпуск новостей. За этим занятием меня и застали гости. Дана вошла и осмотрелась.– У тебя тут так светло и уютно! – сказала она с нотками восхищения в голосе. – Это твой дизайн?
– Да. – Я прикрыла дверь. – Проходи, я пью кофе. Могу сварить и тебе, если хочешь.
– Нет, спасибо. – Дана бросила взгляд на экран телевизора. – Ох, скучные новости. Что новенького в мире? Очередная компания смертных линчевала своего диктатора? Ваши новости до абсурдного однообразны. Я бы за пару-тройку выпусков выучила все и больше их не смотрела. Что уже могут придумать люди.
Я выключила телевизор и положила пульт на диван.– Садись. Я принесу чего-нибудь холодного: на улице ужасная жара.
– Спасибо, но пить я не хочу. Я к тебе по делу. Наша общая подруга Мара собирается организовать вечеринку в честь… не знаю, вакханкам не нужен повод для вечеринок. Мне нужно платье. Знающие люди нашептали мне на ушко, что ты шьешь одежду. Это правда?
– Да, – кивнула я. – Правда, редко, и только по собственным эскизам, а от новых веяний моды они далеки, так как я руководствуюсь своим вкусом и тем, что идет заказ…
Дана нетерпеливо махнула– Ох, замолчи, замолчи, Лорена! Я живу на этом свете три тысячи лет, а люди до сих пор уродуют себя, подчиняясь моде. Модные прически, которые выглядят как веники, модные платья, которые сидят на тебе, как на корове седло, модный макияж, который выглядит как следы от побоев. С каждым столетием я надеюсь, что вы, наконец, изживете эту привычку возводить в культ тех, кто хочет сделать вас похожими друг на друга и лишить индивидуальности, но с каждым столетием вы увязаете в этом болоте все глубже. Индивидуальность, Лорена. У каждого из нас разные волосы, разные глаза, разное строение тела. Разве есть на свете что-то более идиотское, чем мода?
Я недоуменно заморгала, удивленная ее монологом.– Мне порекомендовали тебя потому, что ты шьешь своюодежду, – продолжила Дана. – Иначе бы я обратилась к Франческе Уинстон или Гвен Астер, не находишь?
– Конечно, конечно. Пойдем в мастерскую, у меня есть несколько альбомов с набросками, ты можешь посмотреть и выбрать то, что тебе понравится. У тебя есть мысли по поводу фасона?
– Если честно, нет. Я полагаюсь на твой вкус.
В мастерской Дана заняла один из невысоких стульев возле журнального столика, и я вручила ей два альбома.– Ты хорошо рисуешь, – сказала она, перелистывая страницы. – Хотя, я уверена, в дизайнерских колледжах учат и этому.
– Я не дизайнер, – улыбнулась я. – Рисовать и шить я училась самостоятельно. По образованию я врач.
Дана подняла голову и несколько секунд смотрела на меня, а потом снова вернулась к изучению эскизов.– Вот как? То есть, вы с Винсентом, получается, коллеги?
– Да, так и есть. Но медициной… традиционноймедициной я уже давно не занимаюсь.
– Я наслышана о роде твоих занятий. – Она пролистала еще пару страниц. – Смотрю, у вас с ним все серьезно?
Я замялась.– Ну… я бы так не сказала, принимая во внимание… его настоящую работу. И еще ряд вещей.
Длинный, очень длинный ряд. Конечно, все в этом городе уверены, что я не в себе, но такихприключений на мою долю еще не выпадало.– Понимаю. – Дана улыбнулась. – Ему нужна женщина, жить в одиночестве тяжело. По сути, он почти человек, а существа с его характером страдают, когда им не о ком заботиться. Как он в постели? Ничего, да?
– Да… вполне себе ничего.
– Ты, похоже, меня стесняешься? Не стоит. Со мной ты можешь быть откровенной. Дело даже не в том, что я читаю мысли – могу тебя уверить, что не делаю этого без надобности. Сама подумай: почему я должна причинять тебе вред? Уверена, мы сможем подружиться. У нас много общего. К примеру, отличный вкус, мы умеем подбирать украшения – я тоже люблю эксклюзив. Конечно, при условии, если это не серебро. На серебро у меня аллергия, потом все тело чешется пару дней, ужасное ощущение. И еще у нас похожие вкусы в плане мужчин. И мы обе не против женщин.