Бессонница

Эльберг Анастасия Ильинична

Пару секунд я молчал, после чего поднял руки, заставляя их обоих замолчать.

– Стоп, стоп! Хватит! Еще немного – и вы перейдете на обсуждение ваших любимых поз! Уходите оба. Пожалуйста. Мне нужно подумать.

– Как скажешь, мальчик.

Дана ушла в спальню и вернулась с сумочкой в руках.

– Берегись Незнакомцев, – бросила она на прощание и, ловко обойдя Винсента, скрылась в темноте.

– Теперь ты можешь меня впустить, Эдуард.

– Я не уверен, что мне стоит это делать. И я теперь вообщене

знаю, что мне делать. Теперь смерть кажется мне не чем-то ужасным, а избавлением от всего, что тут творится!

Я хотел было закрыть дверь, но Винсент не дал мне этого сделать. Он положил руку на косяк и посмотрел на меня.

– Слушай меня внимательно, Эдуард, – сказал он. – Я не знаю, что тебе наговорила эта женщина, но ты не должен верить ни единому ее слову. Я и понятия не имею, в какую игру она играет, но одно могу сказать точно: это очень плохая игра. И тебе не стоит в нее играть.

– Примерно то же самое она говорила мне о тебе.

– Я спас тебе жизнь, ты помнишь?

– Она тоже спасла мне жизнь, в противном случае я уже был бы наполовину вампиром.

– Чушь! Незнакомцы не могут обращать так, как обычные вампиры! Одной проведенной с ней ночи тебе не хватило бы, ей пришлось бы возвращать тебя еще как минимум десять раз! – Он глубоко вздохнул и опустил глаза. – Ты не знаешь, где правда, Эдуард. Поэтому ты должен мне верить. Я втянул тебя в это. И мы крепко связаны, хоть ты и не чувствуешь этой связи.

Я помотал головой.

– Вот же черт, как я умудрился оказаться в таком положении?

– Выходи, Эдуард. Я жду тебя внизу. Мы кое-куда съездим.

– Для полного счастья мне не хватало только поездки, из которой я уже не вернусь.

– Выходи сейчас же, или, клянусь кровью своего создателя, я разнесу твой дом ко всем чертям, и возвращаться тебе будет некуда!

(3) Минут пять мы сидели в салоне машины без движения, и никто из нас не произносил ни звука. Я в который раз пытался осознать масштабы истории, в которую вляпался, но, похоже, это было невозможно, так как каждую секунду мне открывались новые грани. Теперь я уже не был уверен, могу ли положиться на Винсента. Да и в том, что я могу положиться на Дану, я сомневался. Вопрос «кому верить?» оставался без ответа, но важнее был другой вопрос: «сколько мне осталось жить?». От тяжелых дум меня отвлекла невнятная реплика Винсента:

– Черт, ее кровь начинает меня раздражать.

– Что? – спросил я, повернувшись к нему.

– Ничего, я молчу. И ты тоже помолчи, сделай одолжение, мне нужно сосредоточиться.

– Ты сказал, что ее кровь начинает тебя раздражать.

– Я ничего не… – Он осекся. – Прекрати сейчас же, Эдуард.

Я развел руками.

– Прекратить что?

– Ты читаешь мои мысли!

– Вовсе нет, я слышал своими ушами, как ты это сказал!

– В том-то и проблема. – Он покачал головой. – Сколько крови ты выпил?

– Я даже не пил, просто слизал несколько капель с ее пальцев, вот и все.

Винсент пристегнул ремень безопасности и повернул ключ зажигания. Я заерзал на месте.

– Куда мы едем?

– Секрет.

– Не

очень хороший ответ, принимая во внимание все, что произошло!

– Придется довольствоваться этим.

Я отреагировал молчанием. Винсент вырулил со стоянки и поехал по направлению к центру города. Когда мы миновали мост, то прохожие на улицах начали попадаться чаще: новая половина Треверберга, в отличие от старой, никогда не спала. Первое время я честно старался выполнить просьбу Винсента не читать его мысли, но получалось плохо: чем больше я сосредотачивался на этом, тем хуже мне удавалось отгородиться от открывшегося мне мира его головы. Теперь я начал понимать, что чувствуют телепаты.

– У тебя в голове сумятица! – не выдержал я. – Неужели у людей то же самое?

– Кажется, я попросил тебя прекратить, Эдуард?

– Знаю, но у меня не получается. Это выглядит так… будто я слушаю радио и постоянно переключаю с одной волны на другую. 

– Да, меня на самом деле раздражает ее кровь, это приводит меня в состояние психологической нестабильности. И не только психологической. Так что в твоих интересах сделать над собой усилие и прекратить. И, хотя ощущение у меня такое, что ты выпил целый литрее крови, могу тебя уверить – через пару дней это пройдет.

Я приоткрыл окно, достал из кармана куртки пачку сигарет и, достав одну, закурил.

– Так куда мы едем?

– В лес, – коротко ответил Винсент.

– В такой час?! Зачем?!

– Я хочу тебя изнасиловать, а потом убить. А после этого изнасиловать еще разок, для верности. – Он протянул руку, и я отдал ему сигарету. – Тебе нравится эта идея?

Дожидаясь ответа, Винсент сделал пару затяжек и вернул мне сигарету.

– Я хочу познакомить тебя со своим начальством, – сказал он.

– Со своим начальством… в лесу ночью? – осторожно поинтересовался я.

– Да. Мое начальство любит ночь и лес. А теперь, Эдуард, я говорю серьезно – помолчи.

Я покрутил настройку радио и даже поймал какую-то волну, но когда мы выехали за город, музыка в колонках сменилась шипением, и приемник пришлось выключить. За неимением другого занятия я снова обратился к мыслям Винсента (в какой-то момент я научился контролировать свои новые способности, но любопытство взяло верх). Меня ожидал неприятный сюрприз: вместо «радио на все голоса» я обнаружил серую пустоту.

– Какая незадача, – сказал Кристиан, повернувшись ко мне. – Ничего не получается? Сначала наведи порядок в своихмыслях. И только потом принимайся за чтение чужих.

(4) Мы оставили машину на одной из стоянок, которыми в дневное время пользовались туристы и регулярно посещавшие лес члены клуба любителей охоты. По всему периметру парковочной площадки горели фонари, и я уже было обрадовался тому, что «встреча с начальством» произойдет при свете, но быстро понял, что выдаю желаемое за действительное. Винсент несколько секунд стоял неподвижно, изучая обстановку, после чего пошел в известном только ему направлении, жестом пригласив меня следовать за собой.