Бессонница. След
Шрифт:
Я примерила платье, повертелась перед зеркалом и пришла к выводу, что выгляжу потрясающе. С момента покупки прошло чуть больше года, и я похудела килограмм на пять, но ткань до сих пор плотно обтягивала фигуру и подчеркивала все, что нужно: в том числе, и то, что под такую одежду невозможно надеть нижнее белье. К платью я добавила чулки и туфли на каблуке, бросила последний взгляд на свое отражение и решила, что к свиданию с Кристианом готова как никогда.
Вечер выдался прохладным, и людей на улицах почти не было. И хорошо: непонятно, что бы подумали мои соседи (да и случайные прохожие тоже), увидев меня в
— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Я не опоздала?
Кристиан не ответил. Он медленно оглядел меня с головы до ног. Это был более чем откровенный взгляд, но на его лице появилось то самое возвышенное восхищение, которое свойственно изучающим произведения искусства людям. Молчание затягивалось, и я почувствовала себя неуютно, а потом осознала, что мои щеки заливаются краской.
— Можно войти? — попросила я. — Тут прохладно.
— Да-да, конечно. — Кристиан отошел, пропуская меня, после чего прикрыл дверь и сделал пару шагов по направлению к центру комнаты, неосознанно следуя за мной. — Я планировал приготовить ужин, но, к сожалению, слишком поздно освободился.
— Все в порядке, я не голодна. — Я оглядела гостиную. — А у тебя уютно.
Кристиан положил ключи от двери на небольшой столик возле зеркала.
— Ты хорошо выглядишь.
Я посмотрела на него и не сдержала улыбки. Он выглядел мальчишкой, который впервые говорит женщине комплимент — и, конечно же, комплимент неумелый.
— Я старалась.
Маска нерешительности пропала с его лица так же незаметно, как и появилась. Он взял меня под руку и провел вглубь комнаты.
— Прошу прощения, я растерялся, — объяснил он свое поведение. — Я давно не приглашал женщин на свидание… что ты будешь пить?
Я снова оглядела комнату, и взгляд мой упал на патефон. Вещь выглядела такой старой, будто ей исполнилось как минимум два века. Я вспомнила, что на приеме нам с Кристианом не удалось потанцевать. Интересно, а он танцует?
— Не хочу пить, — сказала я. — Давай лучше потанцуем.
— Отличная мысль. Танго тебя устроит?
— Вполне.
Я смотрела на то, как ловко Кристиан управляется с патефоном, и мне пришла в голову забавная ассоциация: он мог бы работать смотрителем в музее и демонстрировать посетителям экспонаты.
— Старинная вещь, — кивнула я на патефон, когда мы уже кружили по гостиной. — Откуда она у тебя?
— Одна из немногих дорогих моему сердцу вещей, которую я забрал из прошлой жизни.
— Какая же прошлая жизнь может быть у скромного врача? Или ты кого-нибудь убил, а теперь это скрываешь?
Кристиан улыбнулся.
— А если я скажу, что кого-то убил, то ты повернешься и уйдешь? Или будешь расспрашивать меня о случившемся до тех пор, пока я не расскажу тебе всю правду?
— Только
Он погладил мои плечи — это был тот же самый жест, который он позволил себе во время нашего знакомства.
— Сейчас я буду нести романтическую чушь, но, надеюсь, ты простишь мне это. — Мы смотрели друг другу в глаза, но я странно воспринимала его голос: он казался мне голосом в моей голове. — У тебя такая кожа… на ощупь… я так давно не прикасался к женщине по-настоящему.
— По-настоящему? — переспросила я.
— Только не задавай вопросов. — Он осторожно прикоснулся к моей щеке. — Ты особенная женщина. Рианна была права…
(5)
Если бы у меня попросили детально рассказать о своих ощущениях, то мои попытки потерпели бы неудачу. Ни в одном языке мира не существовало слов для того, чтобы их описать — да и вряд ли они когда-нибудь появятся. Это был один из тех немногих случаев, когда слова становятся лишними, теряют свою актуальность. За эти два с лишним часа мы с Кристианом не обменялись ни единой репликой, ни одним слогом — мы не видели смысла в том, чтобы пользоваться человеческим языком. Мы понимали друг друга через прикосновения, и понимали так хорошо, что порой казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Так, будто на его месте и вовсе не другой мужчина, а я сама — он буквально читал мои мысли.
Да и были ли в моей голове какие-то мысли? Мысль была только одна: я хочу, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы мое тело хотя бы один раз в жизни изменило самому себе и растянуло эти два часа до бесконечности. Конечно, оно мне не изменило. Хотя и доказало мне, что до этого скрывало такие ощущения, о которых я раньше даже не думала. И, когда я уже лежала, спокойно прикрыв глаза и пытаясь привести в норму дыхание, Кристиан наклонился к моему уху и сказал то, что я никак не ожидала услышать, тем более в такой ситуации:
— Спасибо.
Я повернула голову.
— За что ты меня благодаришь?
— Просто за то, что ты есть. Разве этого недостаточно?
Я улыбнулась и приняла прежнюю позу.
— Да. Романтическая чушь. Я забыла.
— Мне трудно полностью отказаться от этого… говорят, что я сентиментален. Может, ты хочешь пить? Или есть?
— Нет. Я просто хочу еще.
Кристиан взял со стула рубашку и накинул ее на плечи, а потом сел на кровать рядом со мной. Мне хотелось понаблюдать за его реакцией, но еще сильнее хотелось лежать без движения и вспоминать испытанные ощущения. Хотелось помнить их как можно дольше.
— Еще будет потом. А сейчас мы поговорим о делах.
— А ты деловой человек, — усмехнулась я.
Кристиан положил ладонь мне на спину — как раз на татуировку. Сначала я решила, что он просто хочет прикоснуться ко мне, но уже через долю секунды затаила дыхание от ужаса: глаз начал нагреваться. Моим инстинктивным желанием было вскочить, отойти на безопасное расстояние, стряхнуть его руку… но я не смогла даже пошевелить пальцем.
— Не трать энергию попусту, Лорена, — сказал он. — Пока что у тебя осталась только возможность вести беседу. Это нам и нужно. Надеюсь, ты не злишься, и не настроена воинственно?