Бессонница. След
Шрифт:
— Знакомьтесь, это доктор Кристиан Дойл, — представила мне мужчину Оливия. — Как я уже сказала тебе, дорогая, он недавно приехал в Треверберг. Он врач, работает в нашем госпитале. А в свободное время рисует, пишет статьи по истории искусств и играет на скрипке. Я права, доктор Дойл?
— Абсолютно правы.
Услышав это короткое предложение, я оторопела, так как голос моего знакомого оказался в точности таким, каким я его себе представляла: мягкий, бархатистый и обволакивающий. Кристиан произносил чуть тверже обычного букву «р». В остальном же его английский был
— А это — Лорена Мэдисон, моя подруга. Она занимается целительством и рядом других вещей, о которых не рассказывает простым смертным.
Я подала руку для поцелуя, но его не последовало. Кристиан только тронул мои пальцы, после чего приложил ладонь сначала к левой стороне груди, а потом — ко лбу. Я вежливо улыбнулась, размышляя о том, почему он решил воспользоваться восточным жестом вместо принятого в свете приветствия.
— Очень приятно, Лорена. — Подумать о том, что он игнорирует обращение «мисс Мэдисон» и называет меня по имени, я не успела: объяснение последовало сразу же. — Я не люблю фамилии. Вы можете называть меня «Кристиан».
Оливия, воспользовавшись нашим замешательством, поспешила откланяться.
— Пожалуйста, не скучайте, — сказала она и отправилась к гостям.
Кристиан с любопытством оглядел меня.
— Как я понял, мы с вами коллеги? — задал он вопрос.
— Можно сказать, что так.
— Я знаю, что вы тоже врач. А мне не чуждо целительство и, — он сделал паузу, — некоторые вещи, о которых не рассказывают простым смертным.
Я понимающе кивнула.
— Думаю, что-то подобное есть у каждого из нас.
— Вы правы. Так что же, вы с мисс Сандерс подруги?
— Скорее, приятельницы.
— Да, у женщин это так сложно… я могу угостить вас шампанским?
Услышав эти слова, проходивший мимо официант замедлил шаг, но я покачала головой.
— Что же, тогда и я не буду пить. Хотя мог бы, я не за рулем — до моего дома отсюда рукой подать, я пришел пешком.
— Оливия сказала, что вы искали меня. Это правда?
— Я хотел побеседовать с вами. Но для начала познакомиться.
— Мы уже познакомились.
Он снова сделал паузу и вгляделся в мое лицо — похоже, так пристально разглядывать собеседников было в его манере.
— Вы предпочитаете побеседовать о светской шелухе? Или перейдем к делу?
— К делу? — переспросила я с улыбкой. — Светскую шелуху я не люблю, так что, похоже, выбора у меня нет.
— Давайте выйдем на свежий воздух. У меня от этой духоты кружится голова.
Широкий каменный балкон оказался пуст, так как почти все гости были увлечены показываемой в одном из залов культурной программой. Мы с Кристианом подошли к перилам, и я посмотрела вдаль.
— Какой прекрасный отсюда открывается вид, — заговорил он. — Это ведь кладбище и старая часовня, я прав?
— Да. И еще Темная площадь. Та самая, на которой можно встретить мстительный дух жены Основателя.
Кристиан величаво кивнул.
— Я успел ознакомиться с частью городских легенд, они впечатляют. Судя по всему, здешним жителям по душе тема темных существ?
— Она
— Апрельская ночь. Замечательная идея. — Кристиан помолчал, глядя на тускло освещенное газовыми фонарями кладбище. — И что же, много тут темных существ? Полагаю, ваш род занятий обязывает вас быть в курсе дел.
Я отреагировала на его слова чуть заметным смешком.
— Вопрос в том, насколько сильно наше желание с ними познакомиться.
— Полностью солидарен с вами. Расскажите мне, о чем вы фантазируете, Лорена.
Я повернулась было к нему для того, чтобы посмотреть в глаза и понять, говорит он серьезно или же шутит, но Кристиан покачал головой.
— Нет-нет. Не отвлекайтесь от созерцания вида, я уже сказал, что он прекрасен. Вам холодно? Могу предложить свой пиджак.
— Мне не холодно, спасибо. — В голове моей пронеслась дикая мысль: Кристиан хочет, чтобы я стояла к нему спиной, так как ему по какой-то непонятной причине нужно смотреть на татуировку. Глаз, разумеется, предательски молчал — ни искры тепла, ни намека на холод. Но тогда зачем он предлагал мне пиджак? Или он знал, что я откажусь? — О чем я фантазирую… когда?
— Во время того, как занимаетесь самоудовлетворением, разумеется. — Очередная моя попытка обернуться была пресечена более активно: Кристиан положил руку мне на плечо. — Вы представляете, как вас берут силой? Может быть, вы представляете двух мужчин, а не одного?
Его рука на моем плече казалась тяжелой и невесомой одновременно. Я снова попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, но и на этот раз ничего не почувствовала. Исключительно темную глубину, спокойную, как море в хорошую погоду. Еще ни разу мне не доводилось встречать человека, который бы так удачно скрывал от меня свои мысли.
— Или вы предпочитаете женщин? — снова заговорил Кристиан. — Какая роль вам больше по душе — рабыня или госпожа?
— Рабыня, — ответила я. Не знаю, что за игру он затеял, но я в нее сыграю. — Но под настроение бываю и госпожой.
— Признаться, вы напугали меня — я уже было подумал, что вы принадлежите к числу тех скромниц, которые краснеют от одного слова «фантазия». Так что насчет мужчин? Только не надо лгать, я этого не люблю.
Кристиан убрал руку с моего плеча и положил ее на перила балкона, на расстоянии нескольких миллиметров от моей руки — так, чтобы пальцы наши не соприкасались. Он наклонился к моему уху, и я почувствовала его дыхание на своей шее.
— Когда я занимаюсь самоудовлетворением, — начала я, — то представляю, как в мою спальню пробирается незнакомец. Она находится на первом этаже, а окно я оставляю открытым даже зимой. Похоже, он не удивлен тем фактом, что хозяйка квартиры не спит. Он подходит ко мне, несколько секунд наблюдает за мной, откидывает одеяло…
— И что же происходит дальше?
Он опустил голову еще ниже, так что теперь почти касался губами кожи за ухом. Я почувствовала, как его руки легли мне на плечи и легко провели по ним, словно Кристиан пробовал на ощупь бархат или шелк.