Бессмертный
Шрифт:
Это было очевидно с самого начала. Простой Человек не умеет так обращаться с оружием и драться, даже будучи камируттом, которых обучают этому чуть ли не самого детства. У Мары прошлое тоже темное, не даром она соврала мне о нем больше, чем наполовину. Иолай… Иолай вечно таскается с Вероном, так что можно сказать, что он соучастник. Даже Костун и тот имел пару-тройку махинаций, но живым его уже не найдут.
— Я все подчистил, — сказал Верон, — а ты, когда научился этим своим компьютерным штучкам, подтвердил это.
— Ты
— И что нам делать? — обреченно вздохнула Мара после долгой паузы. стараясь придать себе невинный вид, но с момента нашей встречи актрисой лучше она явно не стала..
— Нам? — переспросил я.
— А ты что, хочешь нас бросить? — усмехнулась она.
— А что, я должен таскаться с вами, как с маленькими детьми? — Ответил я серьезно. Улыбка Мары погасла без следа, хотел я того или нет.
— Но мы же тебе помогли, когда тебя подставили, а теперь эти отголоски вредят нам. Ты должен нам помочь.
— Не надо драмы, пожалуйста, — поднял я руку. — Вы не мне помогали, а себе, потому что вас посчитали моими соучастниками. Вы могли сдаться и рассказать, как есть, а не спасать со мной мир.
— Вот как ты заговорил? — взъярилась Мара, гневно нахмурившись, из-за чего ее брови. искусственно подправленные, сошлись к переносице. — И это после всего, через что мы прошли? Из-за тебя погиб Костун!
И это говорит та, кто больше всех его ненавидел. Я думал, что ее больше волновали его деньги, чем он сам.
— Не совсем так…
— Мара права, — вмешался Иолай. Выглядел он серьезней и собранней, чем бывал обычно. — Дело еще не окончено. Даже если тот, кто все это устроил, мертв, мы все еще в опасности. Да, мы ввязались в это потому, что хотели спасти и себя, но все же по большей чести мы помогали тебе, а теперь наоборот — нам нужна твоя помощь. Мы и правда могли где-нибудь отсидеться, пока все не уляжется, ты и один мог все решить, хотя это заняло бы намного больше времени, но все мы решили рискнуть нашими жизнями, а теперь ты говоришь, чтобы мы сами решали свои проблемы?
— Как бы это так сказать, чтобы помягче… — вздохнул я. — Нерос начал самую настоящую войну на всю Вселенную, и хоть она длилась меньше дня, ты, Иолай, сам сказал, что погибли миллионы — вот это проблема. Мировая, я бы сказал. Ваши же проблемы звучат так: правоохранительные органы раскопали ваше прошлое и хотят вас же засадить. Так что из этого касается меня? И, помнится, Верон и Иолай в начале тоже хотели соскочить, но передумали, когда узнали, что их обвиняют в сговоре со мной.
— Но ведь тебя сейчас тоже разыскивают, как и всех нас. Опять.
Меня разыскивают больше тысячи лет, и будут разыскивать, пока я жив, то есть вечно, независимо от того, приносит это плоды моим
— Мы разве не друзья?
— Друзья? — усмехнулся я. — Мы знакомы всего несколько дней. И друзья не скрывают друг от друга своего прошлого, Мара, ну, или хотя бы не врут о нем.
Девушка немного замялась, пытаясь подобрать нужные слова. Было видно, что она обиделась, но решила проглотить свою гордость, а я ведь и забыл, что она наполовину камирутт. Да, они мне этого не говорила, но я умею подмечать детали. Внешне она стопроцентный камирутт, но не настолько гордая и самодовольная, лишь изредка, а еще нужно было видеть ее лицо, когда я заявил, что Нерос наполовину человек!
— Если тебе нужна правда, — выдавила она, — я могу рассказать все, что тебя интересует.
— Согласен, — подал голос Верон, до этого сидящий молча. — Если тебе это так необходимо, я могу рассказать и о своем прошлом.
— В таком случае и мне придется рассказать о себе, — ответил я, — а если я это сделаю, вы сами захотите, чтобы я ушел, и в итоге мы придем к этому же, только с вывернутым наизнанку нашим грязным бельем. Так в чем смысл?
— Почему ты не хочешь нам помогать? — вскочила Мара. — Я просто не могу понять. Ты сам говорил, что будешь жить вечно, так неужели ты не можешь найти на нас время?
Довод. В таких случаях часто выручает полуправда.
— Дело в том, — сказал я, — что свою вечность я хочу прожить весело. Все, через что мы прошли до этого, — было весело, а теперь начинаются суровые будни. Я просто хочу заняться чем-нибудь поинтересней, а вы и сами можете справиться со своими проблемами. Вы и сами знает, что делать, но за каким-то хером пытаетесь и меня в это вовлечь.
— И что же нам делать?
— Я уже все рассказал Верону.
— Да, я знаю, что делать, — отозвался тот, но энтузиазма в его голосе не слышалось, — просто с тобой было бы куда проще.
— Не отрицаю, но повторяю: вы что, маленькие глупые дети, а я ваша мамочка? Научитесь решать свои проблемы сами, а не скидывая половину на чужие плечи.
Спор затянулся примерно на час, за который меня пытались уговорить помочь в деле, которое они и сами могли прекрасно решить, нужно было лишь приложить немного усилий. Как маленькие дети прям, которые не могут сходить на горшок без мамы рядом. Я поставил в разговоре точку, сказав, что могу спорить до тех пор, пока они все не умрут от старости, ну или пока не сядет батарея у Иолая и не кончится действие препарата у Верона и Мары.