Бессмертные
Шрифт:
— Да. Что тут такого? — Девушка храбрилась изо всех сил.
Офицер поклонился.
— Как пожелаете, ваше высочество, — ответил он и сделал знак. К одному гвардейцу в мундире личной охраны властителя присоединились еще трое.
Удивленная Моргана, которая уже почти смирилась с тем, что к брату ее не пустят, взглянула на офицера с недоумением и опаской.
— Это свита, ваше высочество, — пояснил он. — Мы проводим вас.
Принцесса куталась в плащ; взгляды мужчин, даже почти равнодушные или вполне деловые, ранили ее. Она шла очень медленно, еле ступая дрожащими ногами; то и дело
Девушка миновала жилые покои, потом помещения, набитые охраной. Пожалуй, не будь при ней гвардейцев властителя, ее могли просто не пустить дальше кордегардии. Из большого круглого зала вниз, в подвальные помещения и в тюремный блок вела широкая лестница. Солдаты, которые играли в карты и кости, при появлении офицера с ловкостью жонглеров спрятали и то и другое и вытянулись в струнку. Один из гвардейцев предложил принцессе руку, но она оттолкнула ее и, подобрав подол, стала спускаться.
Каблучки тихонько постукивали по стертому камню широких ступеней. «Что ты делаешь, сумашедшая? — подумала Моргана. — Что ты делаешь?» Она не ответила самой себе. Ей было страшно, но отчаяние, словно широкие крылья черного дракона, накрыли ее с головой и прогнали страх. В пораженной отчаянием душе страху не остается места. Девушке казалось, что ощущение безнадежности превратилось в живую ледяную глыбу, которая шествует где-то рядом с ней самой и все норовит взять ее под руку. «А может, я сошла с ума? — подумала она. — Хорошо бы…»
При виде принцессы, сопровождаемой свитой из трех гвардейцев и офицера с плюмажем на шлеме, тюремщик согнулся в поклоне. Услышав приказ отворить дверь в камеру принца Руина, он поколебался было, но все-таки достал ключи и вразвалочку повел Моргану и тех, кто ее сопровождал, к одной из дверей. Там он еще раз спросил (обращаясь к офицеру, а вовсе не к ее высочеству), открывать ли и позволительно ли это. После чего вложил в замок огромный медный ключ, покрытый патиной.
Дверь со скрипом отворилась.
Охране принцесса велела ждать снаружи, и никто из гвардейцев, даже офицер, не посмел спорить.
Руин полулежал в углу, на соломе. При виде сестры он сел, с трудом шевеля руками, закованными в тяжелые цепи.
— Руин, — всхлипнула Моргана. Закрыла лицо руками, отвернулась. Видеть своего гордого, сильного брата в таком положении было невыносимо — сразу приходили мысли и о собственной безрадостной участи.
— Моргана, что ты здесь делаешь?
— Я… пришла… вот…
Он с тревогой посмотрел на нее.
— Тебя тоже здесь заперли? За что?
— Нет, я сама пришла.
Он вздохнул с облегчением.
— Что отец уже успел с тобой сделать?
— Господи, ну зачем ты вообще влез? — с тоской спросила она, внезапно охваченная вспышкой здравого смысла. — Ведь он просто говорил о вечере. Просто говорил. Я могла бы и не пойти.
— Ты бы пошла, как миленькая. Ты даже не поняла, о чем речь, пока отец не произнес словно «наложница».
— Нет, пока ты не сказал «кровосмешение».
— Я говорю
Моргана задышала тяжело и быстро, потом все-таки сумела взять себя в руки, успокоиться — по крайней мере, сердце перестало колотиться как бешеное. Девушка прижала ладонь к груди.
— Ты, как всегда, появился вовремя. — Она попыталась улыбнуться. — Можно подумать, ты следил за мной. Подглядывал…
— Да, — спокойно ответил Руин. — Я всегда так делал, когда к тебе заходил отец. Мало ли что. К счастью, он почти всегда забывал закрыть дверь.
— А я-то думала… Дэйн и вовсе тебя прозвал «Рояль в кустах»… Господи, о какой ерунде я говорю…
— Кто защитит тебя, если не я? — Горькая усмешка принца не оставляла сомнений — он прекрасно понимает всю нынешнюю иронию этого утверждения.
— Теперь тебе меня не защитить… Но ты можешь сделать для меня кое-что. Сделай, я тебя прошу. Умоляю…
Молодой маг опустил глаза на свои руки, схваченные широкими стальными кольцами. И это ведь еще не все. Наручники были затянуты прямо поверх других браслетов — магических блоков, похожих на тонкие полосы гибкого металла.
— Боюсь, теперь я тебе ничем не смогу помочь.
— Можешь, можешь! — истерически вскрикнула она — и тут же испуганно зажала себе рот. Оглянулась на дверь.
Несколько мгновений в камере царила полная тишина. Снаружи, в коридорах — тоже.
Руин протянул руку, осторожно взял сестру за пальцы, потянул к себе. Она присела на охапку соломы, прикрытую краем его плаща. К счастью, в момент ареста принц был в накидке. Он остерегался слишком близко подойти к Моргане, слишком крепко схватить ее — его жест был скорее похож на приглашение.
— Чем я могу помочь тебе, родная? — спросил он мягко.
При звуках его голоса у принцессы хлынули слезы. Она и теперь еще не могла поверить, что прошлое — такое неуютное, донимающее насмешками — безвозвратно осталось позади и больше никогда не вернется. Прежде такое постылое, теперь оно казалось ей сладостной сказкой. И почему все это случилось, почему? Да из-за нее самой — поняла девушка. Только из-за нее. Кто настоял на проведении магической операции? Ведь брат предупреждал, советовал подумать, объяснял, в чем опасность — а она не послушалась. Она хотела быть красивой — и получила в придачу к красоте все те неприятности, которые подстерегают красавиц в Провале и любом другом мире, где есть похотливые мужчины, достаточно сильные, чтоб справиться с кем угодно, и достаточно могущественные, чтоб плевать на закон. Да и какой Арман-Улл — сам себе закон.
Моргана плакала, не чувствуя никакого облегчения. Руин нежно гладил ее по голове, шептал какие-то успокаивающие слова, не имеющие ровно никакого значения — на девушку действовал только тон.
— Чем я могу помочь тебе, родная? — шепотом повторил он.
— Да, Руин… Да… Возьми меня. Ошеломленный принц несколько мгновений молчал.
— Куда взять, сестренка?
— Не куда, а как.
— Э-э… — протянул он, начиная смутно догадываться, о чем речь, но сам себе не веря. — Как?
— Ну обычно. Обычно… Возьми.