Бесславные дни

Тертлдав Гарри

– А паренек смышленый.

От этих слов Джо показалось, будто он стал трехметрового роста. Гениальным умом он, конечно, не славился, но и законченным тупицей не был. Если они собирались сажать в кабины истребителей высоколобых очкариков, ему здесь не место.

– Не подождете снаружи?
– попросил его Ландквист.
– Мы хотим обсудить вашу кандидатуру без вашего участия.
– Джо задумался над услышанным. Может, этот Ландквист и холоден снаружи, внутри он не такой жесткий.

Сидя за дверью, он слушал, как они переговаривались. Если приложить

ухо к двери, можно даже разобрать отдельные слова. Но Джо этого делать не стал. Иначе, это может стать одной из причин отказа в зачислении. Разумнее будет этого не делать. Через десять секунд из-за угла вышли двое в форме матросов и прошли мимо него. Они обратили на него не больше внимания, чем на кусок линолеума. Но если бы он стоял, прильнув к двери, разговор был бы совсем иным.

Хотелось закурить, но доставать пачку "Лаки Страйк" он не рискнул. Ему не хотелось заходить в кабинет с окурком в зубах, ведь, как обычно, его пригласят в самый разгар перекура.

Это решение тоже оказалось правильным, потому что через пару минут дверь действительно открылась.

– Заходите. Присаживайтесь, - позвал его Ландквист. Его лицо, как обычно, не выражало совершенно никаких эмоций. Он мог одновременно и зачислить Джо в академию, и арестовать и отправить прямо в Алькатрас.

Повисла тишина. Джо сильнее, чем обычно захотелось закурить. Он бы успокоил нервы и бешено колотящееся сердце. Наконец, его терпение иссякло и он спросил:

– Ну и?

– Ну, мы решили отправить вас на психологическое тестирование, - сказал Ландквист.
– Если они не покажут никаких тараканов у вас в голове, флот попробует сделать из вас летчика.

– Благодарю, сэр!
– Эти слова показались Джо какими-то глупыми и бессмысленными. На самом деле, ему хотелось бегать по потолку от счастья.

– Сразу скажу, ничего не обещаю, но вы вроде ничего, - продолжал офицер.

Похожий на инфилдера человек добавил:

– Ты первый, кто сразу подготовил все необходимые документы. А это хороший знак. Знал бы ты, сколько народу трижды приходило сюда, собирая всё, что нужно. Опять же, ничего не обещаю, но предполагаю, что ты пройдешь комиссию.

– Зайдите к петти-офицеру за соседней дверью и запишитесь на прием к психологу в течение этого года. Удачи.

Джо снова поблагодарил его и вышел из кабинета. Он едва касался ногами земли. Казалось, он мог взлететь безо всякого самолета. Петти-офицер, носивший на рукавах впечатляющие нашивки за долгую службу, записал его на тестирование. То, что Джо прошел приемную комиссию, его нисколько не удивило. Судя по всему, его вообще было трудно чем-то удивить.

Оказавшись на улице, Джо ожидал, что прохожие будут показывать на него пальцем и говорить: "Смотрите, вон тот парень, который сорвёт с Тодзё все медали!". Разумеется, ничего подобного не было. В его внешнем виде не было ничего такого, что показывало бы, что он прошел комиссию. Седовласый мужчина на углу улицы в каске с буквами "ГО" - "Гражданская Оборона" - свидетельствовал о том, что шла война. А Джо нет.

На том же углу стоял пацан в шортах, который

раздавал "Экзаминер".

– Японцы продолжают высаживаться на Филиппинах!
– раз за разом повторял он.
– Читайте подробности!

Джо дал ему 5 центов и взял газету.

Он читал "Экзаминер" на всём пути обратно на работу, в автомастерскую. Вокруг было полно уткнувшихся в газеты людей, гораздо больше, чем до войны. Они то и дело сталкивались друг с другом, бормотали извинения и шли дальше, не отвлекаясь от чтения.

Новости были не очень хорошие. Флот минировал порты восточного побережья, опасаясь вторжения немцев. Конгрессмены размышляли о недостаточно строгих правилах отключения электроэнергии. И нацисты и коммунисты объявляли о своей победе в России.

Поддержка русских сейчас выглядела забавно. Отец Джо был поклонником Муссолини, пока тот не снюхался с Гитлером и терпеть не мог Сталина. Но США и Советский Союз отныне сражались на одной стороне, нравилось это кому-то или нет.

– Как прошло, Джо?
– спросил шеф, когда он вошел в мастерскую.

– Думаю, неплохо, мистер Скальци, - ответил Джо. Семьи Доминика Скальци и Кросетти прибыли из одной деревни, что к югу от Неаполя. Конечно, это была не единственная причина, почему он работал здесь, но и она сыграла свою роль.
– Спасибо за рекомендацию. Я собрал все бумаги и им это понравилось.

– Отлично. Здорово.
– Скальци закурил "Кэмел". Джо не понимал, как он их курил. Они были такими крепкими, что на груди вырастали волосы. Владелец мастерской был невысоким круглым человеком с седеющими усами. Он выпустил кольцо дыма, затем выдохнул сизое облако.
– Надо было написать, что ты жалкий бездельник. Тебя бы не взяли и ты бы ещё немного у меня поработал.

– Не очень-то и долго, - возразил Джо.
– Если бы меня не взяли на флот, то быстро прибрали бы по призыву.

– Я сказал, немного.
– Доминик Скальци был очень аккуратным человеком, каким и должен быть хороший автомеханик. Он указал большим пальцем на раздевалку рядом с мастерской.
– Иди, переодевайся. Раз уж ты пока здесь, давай, работай. Почисти карбюратор в машине мистера Яблонски. А то он уже неделю ноет.

– Попробую, - ответил Джо.
– Как по мне, карбюраторы на 38х "Плимутах" - говно полное.

– А меня не волнует твоё мнение. Давай, иди, чисти.
– Роба Скальци была очень похожа на форму матроса - такая же синяя. Только над верхним карманом был пришит белый овал с надписью "Дом". У самого Джо была такая же, только не именная.

Он тоже закурил, пока снимал пиджак и брюки и надевал джинсовый рабочий костюм. Перед выходом он смыл окурок в унитаз. Джо решил перед чисткой промыть карбюратор в бензине. А бензин и курево очень плохо сочетались.

Он промыл карбюратор, затем вентили и шланги, после чего проверил, чтобы в механизмы не попало ничего постороннего. Потом он перебрал карбюратор. Джо знал, что делать. Руки работали автоматически. Он уже закончил сборку и установил карбюратор на место, и только потом понял, что же именно сделал.