Бессилыш
Шрифт:
Вот и конец состязаниям. Четвёртая по счёту нора внезапно подкинула нам испытание, где не нужно бороться друг с другом. Тут у нас единая задача для всех. И я этому рад. У Тарабана не будет соблазна нас обыграть. Сегодня играем в команде.
Баня не дурак. Охотник очень быстро понимает, чего я от него хочу и, сбегав ко второму имеющемуся в его квадрате стеклу, так же жестами сообщает мне, что в комнате Вепря потолок тоже зелёным не светится.
Подтверждение моих мыслей получено. Начинаем решение задачи с моей зелёной тройки и, прогнав счёт по кругу, завершаем всё прибавлением
Сложность вижу единственную. Всё, что мне и так очевидно, предстоит сейчас объяснить охотникам без помощи голоса. И объяснить быстро, ибо знакомый мне по предыдущим испытаниям таймер уже пополз сверху вниз по стеклам медленно расширяющейся красной полосой.
Приступаю. Жаль, что, в отличии от меня, мои спутники не умеют читать по губам. Приходится всё объяснять исключительно при помощи жестов. Благо, в данный момент передо мной стоит довольно простая задача. Тарабан очень быстро всё понимает и по моей просьбе бежит доносить информацию до Вепря. Нам повезло — Баня крайне сообразителен. С такой тройкой напарников я пройду это испытание без всяких проблем.
Перемещаюсь к Клещу. Коротышка тоже мозгами не обделён. Как и его бородатый друг. Вскоре мы приступаем к решению первой задачи. Передаваемые от человека к человеку при помощи пальцев цифры и числа стремительно приплюсовываются друг к другу, и вот уже мне известна сумма написанного на всех восьми стенах. Вернее, на восьми сторонах четырёх наших стен.
Подбежав к нише, передвигаю нужные плитки. Ответ дан. И он правильный. Потолок в моей комнате гаснет, чтобы в тот же момент вспыхнуть справа, в квадрате Клеща. Теперь он начинает.
Прогоняем по накатанной второй круг, затем третий, и вот уже потолок зеленеет в комнате Бани. Задачи постепенно усложняются, но ничего страшного пока нет и близко. Следующим опять начинать мне. Получив от Тарабана стартовые данные, передаю промежуточный итог расчётов Клещу и жду, когда нужное число дойдёт до землянина.
Вон за дальним стеклом появляется Вепрь. Пальцы мунца «диктуют» охотнику предпоследний ответ. Теперь тот, разделив девяносто на три, даст последний, и на этом большой круг окончен. Подозреваю, что сейчас я на стенах увижу уже числа побольше.
Так и есть. На обеих двузначные, и на левой деление. Передаю Клещу вводные и перебегаю к стеклу, за которым находится комната Бани. Теперь нужно дождаться итогового числа от землянина и разделить его на двенадцать.
Что он делает? Тарабан бегает по своему квадрату, внимательно разглядывая пол, стены и потолок. Что-то ищет? О, звёзды…
Сдавшись, Баня останавливается и, повернувшись ко мне, в очень человеческом жесте разводит руки.
— Увы, — произносит он с грустной улыбкой. — Мы сдохнем здесь вместе.
Этой твари известно, что я умею читать по губам. Он и сам на такое способен.
— Я надеялся, что есть шанс в одиночку вернуться из Бездны, — продолжает гахар. — Его нет. Теперь я в этом уверен.
Я не бог. У меня нет возможности всё просчитать. Доля риска постоянно
Сейчас эта тварь перестанет нам помогать с расчётами. Но страшно, конечно, не это. Я вижу одну стену его комнаты, Вепрь, который скоро появится за второй стеклянной перегородкой, увидит другую. Мы сможем справиться и без помощи нелюдя. Без боя я точно не сдамся.
— Здесь умрёшь только ты, жалкий нелюдь.
Смеётся. Этот гахар столько времени провёл в человеческом теле среди людей, что невольно очеловечился сам. Там, в пещере, я принял его радость от встречи со мной за такое же чувство, порождённое появлением троих идунов с нужным ему количеством лучей на лбу. Интонации, мимика, говор… Он многому научился у местных. Эта тварь стала опытнее. И опаснее.
— Не обманывай себя, конструктор, — произносит гахар. — Существование в облике ходока — это не продолжение жизни. Сегодняшнее испытание станет для тебя последним. Прощай, Ло.
И гахар уходит в ту часть своей комнаты, в которую мне заглядывать сложнее всего. Тем не менее, я его по-прежнему вижу. Для этого мне пришлось отойти к дальнему краю прозрачной перегородки и прижаться лицом к стеклу.
Что он делает? Неужели… Об этом я не подумал…
Дно вселенной!
Вот и закончилась моя белая полоса…
Ло 3
Подбежавший к стеклу Вепрь машет рукой, подзывая Тарабана к себе. Он готов передать промежуточный ответ. Но гахар теперь не сдвинется с места. Мне отсюда не видно подробностей — ракурс не тот — но я и так знаю, зачем нелюдь прижался спиной к стене. Эта тварь ещё и стянула с себя драную рубаху, чтобы с её помощью закрыть ещё большую площадь поверхности. Он не просто не помогает нам. Он мешает.
Вепрь замер. Хайдар тоже понял. Он хватается за голову. Но сейчас не время для паники. Круговым движением руки машу Вепрю, призывая того отправляться ко второму «окну» своей комнаты. Тот кивает и убегает. Рано радуешься, гахар. Мы ещё побарахтаемся.
Перелетаю к стеклу, за которым меня уже дожидается ничего не понимающий Клещ. Теперь нужно спешить. Испытание внезапно усложнилось в разы. Тут на пальцах уже не объяснить, что к чему. Сую руку в карман. В норах на Суши едва ли попадаются лабиринты, но пару трофейных мелков, найденных в рюкзаке прошлого гахара, я с собой всё равно прихватил. Боюсь, мне они сейчас не помогут, но попробовать надо.
Увы, как и думал, стекло, из которого были сделаны перегородки, совершенно не подвержено трению. Идеально гладкое и запредельно скользкое, оно ничем не отличалось от того материала, из которого были сделаны сосуды, какие Китар некогда перевозил через «реку» на «лодке». Мальчишка рассказывал мне, как не мог удержать те в руках. Вот и это стекло, словно лёд — мелок скользит по нему, не оставляя совершенно никакого следа.