Бессилие

Кайнэ

Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом.

Директор открыл его и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. И аккуратно положил наверх, на ларец, на самую крышку. Зал синхронно вытянул шеи, внимательно рассматривая Кубок.

— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность…

В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. — И директор взмахом руки указал на Кубок, что стоял сейчас перед ним. — — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну, а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.

Гарри обернувшись к друзьям и своей сестренке, проговорил:

— Да, Запретная линия… Думаете, многих она остановит?

— Не знаю, — честно сказала Гермиона. — Все равно участвовать в Турнире таким как мы опасно. Наших знаний за четыре курса может и не хватить…

— Гарри, — мягко проговорила Таня, прерывая ее, — мне пора…

Гарри совершено по-детски недовольно надул губы:

— Пока, сестренка…

Таня, хихикнув, быстро чмокнула его в щеку и побежала догонять своих, остальных.

— Забавные у вас отношения, — заметила со смешком Гермиона. — Вы друг друга очень и очень любите…

— Мы с детства друг друга очень ценим, Герм. Я ее защищал от дяди, а она меня — и кормила, воруя из холодильника и кухни еду, и, когда надо, приводила в порядок — замазывала и закрывала раны и синяки от драк. Мы действительно родные брат и сестра, через мужскую ветку Поттеров. Джеймс Поттер и Леопольд Гроттер — были друг другу братьями.

— Ого, а как же она тогда попала в российскую школу магии, а ты — сюда?

— Ее родители заключили со школой магический контракт на обучение, и его нельзя было нарушить. За ней прилетели из школы и забрали раньше, чем я оказался здесь, на год раньше. А потом, в свою очередь, мои родители тоже заключили контракт с Хогвартсом. Со смертью наших родителей контракты стали действовать, и я, в итоге, учусь здесь, а она — там, в Тибидохсе…

— Вот как, — задумчиво проговорила Гермиона.

***

Гарри с Таней все дни до объявления участников волшебного Турнира почти не разлучались. Она терпеливо ждала его после каждого занятия, он, в свою очередь, рассказывал

и показывал школу и окрестности. Они разговаривали исключительно по-русски, чтобы никто, на всякий случай, не мог их подслушать.

Друзья отнеслись к этому с пониманием, и не ставили условий или препятствий к этому общению.

Таня, вслушиваясь в голос своего брата, рассматривала замерзающее хогвартское озеро, и иногда спрашивала его о его друзьях и о школе с преподавателями, рассказывая в свою очередь о своих, и о Тибидохсе. Гарри понравилось описание острова Буяна и моря вокруг, и он, когда-нибудь, сам для себя, твердо решил побывать на нем хоть раз. Зашел разговор и о более личных вещах.

— У тебя девушка есть? — хитро улыбнувшись спросила Татьяна брата. Тот отрицательно покачал головой:

— Я и не думал еще… гулять как-то…

— Известность — это еще не все… — толкнула она его плечом в плечо. Гарри звонко рассмеялся, но не стал ей говорить, что она в точности повторила слова наименее «любимого» преподавателя в Хогвартсе.

— А ты?

— А я… Все сложно, честно, — вздохнула она, на миг закрыв глаз, и ясно представляя себе, за закрытыми веками, Глеба Бейбарсова и Ваньку Валялкина. — Никак не могу выбрать…

— Как это — выбрать? — спросил Гарри непонимающе. — Разве любовь — это не спонтанное чувство? Разве можно заставить себя полюбить того, кого ты не любишь или ненавидишь?

— Я не знаю, — ответила ему так Таня, — за мной ухаживают двое, и я не могу выбрать, кто действительно мне дорог, и кто любит меня…

— А ты? Кого любишь ты? — спросил он требовательно.

— Мое сердце молчит при взгляде на обоих. Я абсолютно нечего к ним не чувствую. — Тяжело вздыхает девушка.

— Так зачем ты тогда обоих держишь? Скажи им просто… — начал было говорить Гарри.

– … что я их не люблю? — вопросом на вопрос ответила Татьяна. — Но как? Глеб очень настойчивый и, к тому же, опасный, а Ваня… Ваня… Я боюсь разрушить дружбу между нами.

— Тебе все равно придется это сделать, объяснить это им. Не считай меня экспертом в области отношений, но лучше бы тебе сейчас разорвать обе нити, пока ты между ними не запуталась как в паучьих сетях… Дальше — будет только хуже…

Девушка, поддалась слабости и прилегла к нему на плечо головой:

— Ты такой хороший… Я знаю, что ты прав. — Ее зеленые глаза посмотрели в такие же зеленые, но за стеклами очков. — Я тебе очень благодарна — за советы и наставления. Ты действительно мой брат…

Гарри довольно зажмурился как кот, чувствуя в глубине души радость от ее похвалы. Он сам давно понял, что к своей сестре испытывает отнюдь не просто дружеские чувства, и даже не семейные узы тут были виной…

— Пошли на пир, — сказал парень. — А то все пропустим…

Они оба поднялись со скамейки, где и сидели вместе почти с самого обеда.

***

После того, как был выбран Виктор Крам, директор, искренне полагая, что все, все чемпионы выбраны, начал произносить было речь, но осекся…

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал обгорелый кусочек пергамента:

— «Гарри Поттер».

Что-то с грохотом упало на стол, заставив всех окружающих вздрогнуть. Это Татьяна Гроттер уронила свой кубок с соком на стол и в упор уставилась на белого как бумага, испуганного и ничего не понимающего, Гарри Джеймса Поттера…