Бессердечный
Шрифт:
Но девушка лишь шумно стонет и подается бедрами назад, когда амбал вдалбливается в нее с таким остервенением, словно хочет проткнуть насквозь. Твою мать, ну его нахер. Решила, называется, поправить макияж перед тем, как подняться к Змею. Если у него такой бардак в клубе, удивительно, как он до сих пор железной хваткой держит большинство группировок в Майами.
И, развернувшись на каблуках неудобных туфель, я бросаюсь в сторону лестницы на второй этаж. Не оборачиваюсь и не смотрю по сторонам. Пусть даже я наступлю на ногу какому-нибудь мажору или собью
Снизу ничего толком не разглядеть, но свет там будто бы не такой яркий, да и в целом помещения выглядят иначе – стены обиты то ли кожей, то ли тканью, а на полу, судя по ступенькам, лежит паркет. И никаких сумасшедших прожекторов и скачущих между гостями танцовщиц.
– Пропуск? – холодно спрашивает громила у лестницы. Взгляд у него пустой и безразличный, видно, что ни на какие уловки вроде милой улыбочки или наивного взгляда он не купится. Не купится даже на толстую пачку денег, потому что тогда босс от него мокрого места не оставит.
– Пропуска нет, – отвечаю я просто.
– Тогда возвращайтесь в зал. Для гостей мисс Дюбуа открыт весь первый этаж.
– Но у меня назначена встреча.
Охранник коротко поглядывает на мои яркие синие волосы, на простой макияж и сумочку, которая совсем не подходит ни к платью, ни к туфлям. Это сумочка Шерил – единственная, какую мы сумели найти, когда я собиралась в клуб.
– Со Змеем.
– Как же, как же, – хмыкает он, ни на мгновение не смягчаясь. Но скрещенные на груди руки напрягаются, а уголки губ опускаются чуть ниже.
Что еще ему сказать? Я рефлекторно повторяю жест охранника и даже топаю ногой, пока не вспоминаю царапину на лице Терри. Кажется, он уже сполна расплатился за наш пропуск на второй этаж.
А если нет, то придется еще минут десять-пятнадцать послушать болтовню Анжелики.
– Я уже говорила с Ксандером на этот счет. Меня привел Терри Льюис.
Что подействовало на охранника сильнее – упоминание информатора Змея или имя моего лучшего друга – понятия не имею, но тот отходит в сторону и отстегивает бархатный канат, чтобы пропустить меня в лаунж-зону. В святая святых «Садов Эдема», где обитает Змей собственной персоной.
Чтоб его, не ожидала, что это сработает. Криво улыбнувшись, я делаю один шаг за другим, а в душе бушует настоящий ураган из страха, волнения и желания развернуться и броситься прочь. Неужели такая плохая идея – свалить из Майами полями или даже по воде? Да хоть по дну, лишь бы не встречаться ни с парнями Бакстера, ни уж тем более со Змеем.
Однако я смело поднимаюсь все выше, пока в нос не бьет горьковатый запах табака вперемешку с ароматом сандалового дерева. Да, эта часть «Садов» совсем не похожа на ту, что встречает посетителей в первую очередь. Это уже не просто ночной клуб, а элитный салон для особенных гостей. Стены обиты плотной тканью, кое-где украшены резными деревянными панелями, и все вокруг затянуто плотным сигаретным дымом.
Надо же, а на первом этаже курить не разрешали. Я хмыкаю про
В просторном коридоре, выложенном дорогущим паркетом, тут и там стоят высокие столики с закусками и шампанским – и ни единого официанта. Кажется, лаунж-зона «Садов Эдема» живет сама по себе. Я замечаю нескольких мужчин в неформальной одежде на небольшом кожаном диване: сидят и переговариваются вполголоса, на меня даже не смотрят. Девушка в коротком платье с бокалом в руке одной руке и телефоном – в другой, хихикая, бредет мимо и шепотом болтает с кем-то на том конце провода.
– Так ты все-таки добралась, мелочь? – спрашивает знакомый голос, и я едва не подскакиваю на месте.
К счастью, на этот раз лишь пошатываюсь на каблуках и через силу улыбаюсь Ксандеру. Здесь, в теплом свете, кожа его кажется темнее, да и видно, что волосы у него и впрямь черные. Глаза карие, а на лице ни единой веснушки, родинки или шрама. И выражение самодовольное до жути, так и хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым.
Но я держу себя в руках.
– Сегодня удача на моей стороне, – говорю я, нервно осматриваясь по сторонам. – А ты решил, что сама я до Змея не дойду? Я-то думала, что если он приглашает кого-то, то от него уже не сбежать.
– Думаешь, тебя подстрелили бы, попытайся ты выйти из клуба? – усмехается Ксандер и подталкивает меня к высоким зеркальным дверям. – Брось, мы же не звери. Пока босс не сделал тебе предложение, мелочь, ты вольна делать что хочешь.
Только дорога в Майами тебе заказана. Бакстер обещал кучу денег за твою синюю голову. Среди Отбросов, конечно. Остальным слушать его не с руки. Но это только пока. Рано или поздно он переманит на свою сторону кого-нибудь еще. А если что-то случится со старым Гарольдом…
Ксандер цокает языком и театрально вздыхает, будто и без того непонятно, что он имеет в виду. Если я буду считать ворон, то уже через пару недель за мной будут приглядывать все местные банды, и проще будет выжить в канализации, чем выбраться из города или вернуться в Овертаун. К тому же мне не по душе его слова о Гарольде.
Старик пока не собирается помирать, да и не такой он старый. Однако возражать я не решаюсь, прикусываю язык и молча прохожу в помещение за зеркальными дверями вслед за информатором.
Здесь куда темнее, чем в коридоре, но даже в этом едва ли не интимном полумраке легко разглядеть стоящий поодаль кожаный диван, длинный стол и пару кресел. В одном из них, самом высоком, с резными ручками под старину, сидит мужчина от силы лет тридцати – так и не поймешь. Длинные черные как смоль волосы отброшены на одну сторону, красная шелковая рубашка расстегнута на пару пуговиц и поблескивает в тусклом свете хрустальной люстры.
А аура у него необычного серебристого цвета. Ничего подобного я еще не видела.