Бессердечный
Шрифт:
На его лице отражалась ярость, пока он трахал мою попку.
И я влюбилась в ярость на его лице, пока он причинял мне боль.
Его голос казался таким низким.
— Они были достаточно смелыми, чтобы воспользоваться твоей попкой, но не забрать твою девственность, да? Слабаки.
Мне они не казались слабаками. Точно не в тот момент, когда я оказывалась зажатой под их телами ночь за ночью…
Но сейчас… под ним… под истинным прекрасным монстром…
Рядом с Люцианом Морелли любой показался
— Они заплатят за это. Ты — моя игрушка, Илэйн. Моя. Им вообще не следовало к тебе прикасаться. Я заставлю их страдать за это.
Я ненавидела огонек внутри себя… огонек надежды… надежды, что он говорил правду.
Возможно, Монстр причинит боль монстрам…
Он сменил угол, и я вновь вскрикнула. Мы потеряли счет времени, и стонам, толчкам: двигались в крови, в огне и грехе.
Он проводил пальцами по моему клитору, и даже через боль я чувствовала дрожь, и мое дыхание учащалось.
Мой бог. Люциан Морелли подводил меня к оргазму…
И он кончил сам…
Люциан Морелли кончил в мою попку…
Кончил в мою попку и поцеловал меня…
Он поцеловал меня…
Я вцепилась руками в его волосы, пока целовала его в ответ. Обвила его торс ногами и крепко сжала: я принадлежала ему.
Я принадлежала ему.
Мой бог. Я принадлежала ему, и он излил свое грязное семя в меня.
Я не убирала ноги, он пытался восстановить дыхание, смотря на меня с ненавистью, шоком и… любовью.
Это была правда. В тот самый момент Люциан Морелли смотрел на меня с любовью. Я была в этом уверена… а потом он отпрянул и натянул штаны.
— Тебе надо свалить отсюда, — произнес он и, подняв мое платье с пола, швырнул его мне. — Скоро нагрянут люди.
Отходя от меня, он казался абсолютно равнодушным, будто внутри него выстроилась стена. Его страсть превратилась в ледяной серый металл.
Мои нервы были на пределе, а затем подобная стена выстроилась и у меня. Я находилась в грязной комнате рядом с трупом, желала мужчину, который хотел стереть с лица земли весь мой род. Желала мужчину, сперма которого капала из моей задницы. Это было безумие. Всё это было безумием.
— Иди сюда, — рявкнул он и щелкнул пальцами.
Без лишних вопросов я последовала за ним. Он открывал дверь за дверью в поисках ванной комнаты и, найдя ее, затолкал меня внутрь. Потом включил воду и поставил меня под струи воды, не дожидаясь, пока та нагреется. Стекающая по мне вода оказалась ледяной, и мужчина стал растирать меня пальцами, поддон душевой кабины окрасился в кроваво-красный цвет.
Как только вода вновь стала прозрачной, он дал мне полотенце, и я, дрожа, стала вытираться насухо. Потом мы вернулись в главную комнату.
Полностью разбитая, я стала собирать свои вещи, моя попка болела
Я дошла до двери, с дико бьющимся сердцем распахнула ее и увидела металлические ступеньки, ведущие к земле.
Люциан прочистил горло, и перед тем, как он вновь заговорил, я увидела такую злость в его глазах, которою не видела ранее.
— Ты будешь наказана за всё случившееся, — произнес он. — Поверь мне, Илэйн, я заставлю тебя заплатить за всё. Будет больно, малышка. Я обещаю тебе: будет безумно больно.
С широко раскрытыми глазами я кивнула ему.
— Но не только тебе придется заплатить за всю эту грязь, — прорычал он и кинул мне мой клатч. Который я вновь забыла. — Я заставлю их заплатить. Каждого мелкого труса, который осмелился взять тебя раньше меня.
Даже в глубине души я не сомневалась в этом, пока направлялась домой.
Я желала этого.
Желала и боялась.
Глава 21
Люциан
Когда на место происшествия прибыл Трентон, я стоял, прислонившись к стене и уставившись на ублюдка, которого разделал, и вертел в руках окровавленный нож. Мой член все еще пульсировал после того, как побывал в идеальной заднице Илэйн. Мой ближайший помощник ворвался в дверь с восклицанием «Боже правый» и в ужасе огляделся вокруг. Я не винил его. Это действительно был ужас.
Ужас, которым я гордился.
Это было похоже на сцену со скотобойни, когда он бросился к телу жалкого придурка и уставился на то, что осталось от него с настоящим шоком на лице.
— Какого хрена здесь произошло? Блядь, Люциан, кто это?
Едва взглянув на тело, я продолжил вертеть в руках нож.
— Это не имеет значения. Просто наведи тут порядок.
Я дал ему минуту, пока он расхаживал по комнате, пытаясь понять, что, черт возьми, здесь произошло.
— Блядь, — выругался он, затем достал свой телефон и начал звонить команде зачистки.
— Похорони его поглубже.
— Итак, кто это, черт возьми? — спросил он между звонками, указывая на мертвое тело, будто это имело какое-то гребаное значение.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться.
— Это блядский глухой переулок. Кто-нибудь знает, что ты здесь?
Я нахмурился.
— Как я и сказал, тебе не стоит беспокоиться.
Он пнул парня по ноге, чтобы убедиться, что тот действительно мертв, затем посмотрел на меня, приподняв бровь и прикуривая сигарету.
— Я давно не видел, чтобы ты брал все в свои руки. Должно быть, было что-то очень срочное, раз ты взял в руки этот нож.
— Это было достаточно срочно, — согласился я.