Бессердечный
Шрифт:
— Какого?.. — начал придурок, но у него просто не было возможности закончить вопрос.
Никогда в своей жизни я не двигался так быстро, оказавшись напротив в мгновение ока и с силой врезавшись в него, а сам потянулся рукой под куртку.
Лезвие вошло ему в живот, как раскаленный нож в масло.
Прими это.
Прими это, мудила.
Один раз. Два. Три раза. Затем я повернул лезвие, вспарывая ему внутренности и превращая их в единое
Рокер удивленно открыл рот и побледнел. Он уже знал это, когда отшатнулся от меня, прижимая руку к животу, он знал это. Он умирал. Потом рухнул на пол. Я уставился на него с усмешкой. Моя рука безвольно повисла с зажатым ножом, повсюду была разбрызгана кровь, в том числе и на платье моей прекрасной сучки Константин.
И вот тогда она по-настоящему заплакала.
Глава 20
Илэйн
Я слышала плач. Громкие рыдания вырывались из моей груди. Я слышала, но не чувствовала слез. Ничего не чувствовала, смотрела на мужчину с ножом в руке, но слышала лишь жужжание в ушах.
Люциан.
Люциан Морелли действительно был здесь. На самом деле стоял здесь передо мной с окровавленным ножом в руке и смотрел на только что зарезанного мужчину. Он только что зарезал Стефана из Лондона. Он только что зарезал Стефана из Лондона ради меня. Чтобы спасти меня.
На мне тоже была кровь, забрызгавшая всё платье, подол которого по-прежнему находился выше моих бедер, и трусики были порваны в том месте, где Стефан из Лондона пытался проникнуть в меня.
Он не проник в меня. Слава богу, он не проник в меня.
Люциан молчал — и смотрел. Челюсти были плотно сжаты, пока тот осматривал меня, и именно в этот момент на меня обрушилось осознание случившегося: яркие краски, звуки, запахи.
Стефан всё еще покашливал, делая последние вздохи. Я видела, как из его рта выплескивалась кровь, стекая по лицу, а руками он пытался прикрыть рану на животе. Он умирал.
Стефан умирал, а Люциан не показывал даже капли сожаления. У него не было никаких чувств, никаких — кроме ненависти.
Я сильнее вжалась в стену, когда ножом он указал на меня, и в этот момент я поняла, насколько сильно дрожу.
— Он трахнул тебя?
— Что? — едва слышно спросила я.
— Я спросил — он трахнул тебя?
Я покачала головой.
— Нет. Он… он бы не смог… я бы не позволила…
Люциан ничего не ответил на мои слова, но подошел ближе к мужчине на полу и пинком ноги откинул его руки от раны.
— Какого хрена ты здесь делала с этим сукиным сыном? — рявкнул на меня монстр Морелли, и я пыталась ответить ему, но мой голос никак не мог обрести громкость.
— Я… я…
Монстр оказался около меня в мгновение ока: прижал меня к стене, резко выдыхая. В этот раз в его
— Я спросил: какого хрена ты здесь делала с этим сукиным сыном, Илэйн?
— Я не знаю! — выкрикнула я, и в груди начало ломить от вырывающихся рыданий. — Я не знаю… Я лишь хотела… Я лишь хотела…
— Что? — прорычал он мне прямо в лицо. — ЧТО ТЫ ХОТЕЛА?
Он указал на Стефана, который делал свои последние вдохи, и я перевела свой взгляд на него. Смотрела на тело и не могла подобрать слов.
— Ты хотела этого, да? — прошипел он. — Хотела этот дешевый кусок дерьма?
Он схватил меня за шею и толкнул в сторону тела. Я захныкала, задрожала, испугалась, но так и не смогла заговорить.
— Я спрошу тебя вновь, — произнес он, и в его голосе послышались злобные нотки. Злобные и…
Уязвленные.
Люциан Морелли был уязвлен. Мной. Я доставила ему неприятные ощущения. Он был уязвлен тем, что я оказалась вместе с этим мужчиной.
И я не должна была понимать этого. Не должна была хотеть понять это. Но я поняла.
Поняла.
Я тоже это чувствовала. Ту связь. Ту сумасшедшую связь между нами. Запретное желание, которое не имело смысла, не могло существовать в этом мире.
Он повернул меня лицом к мужчине, уронил нож на пол, на пропитавшийся кровью ковер, взял меня за плечи и встряхнул. Так сильно, что я с трудом удержалась на ватных ногах.
— Что, твою мать, ты хотела? — потребовал ответ мужчина, он пугал меня. Его голос пугал меня, он был резким, злобным, но в то же время прекрасным. Голос Люциана казался прекрасным. Настолько прекрасным, что в ответ мое сердце воспламенилось.
Мой взгляд встретился с его. Я плакала. Настолько сильно плакала, что едва ли могла что-то видеть.
— ТЕБЯ! — закричала я. — Я ХОТЕЛА ТЕБЯ!
Он замер. Перестал меня трясти и просто смотрел, и в его глазах появилось нечто откровенное.
Лишь спустя несколько мгновений он заговорил вновь.
— Как этот сукин сын мог заменить меня? Он НИЧТО по сравнению со мной.
Я не могла найти ответа на этот вопрос, потому что его просто не было. Стефан из Лондона никогда бы не смог стать заменой стоящего передо мной Монстра. Люциан Морелли одновременно мой рай и мой ад. Его прикосновения — награда и искушение одновременно. Он — моя любовь и моя ненависть.
Люциан отпустил меня, и я рухнула на колени в очередном приступе слез.
Я пыталась совладать с дыханием, наблюдая, как Морелли ходит вдоль тела, не удостаивая его даже взглядом. Ему было плевать на него. Плевать на совершенное преступление.
Конечно, ему было плевать на совершенное преступление… без сомнений, он уже не раз это делал.
Но почему он здесь? Почему сейчас? Откуда вообще узнал, где я?
Закрыв глаза, я заставила себя проявить самообладание, хотя бы чтобы ответить мужчине вслух.