Бессердечный
Шрифт:
– Что вам угодно? – холодно спросила она. – У меня ничего нет, кроме колец и нескольких монет в кошельке. Мой брат повесит вас.
Он был даже привлекательным, когда улыбался.
– Я не претендую на то, что принадлежит вам, герцогиня Гарндонская, – сказал он, заставив ее удивленно поднять брови. – Скорее я хочу вернуть вам то, что по праву ваше.
– Вот как? – Генриетта была воэмущена и... заинтригована. – Ошибаетесь. От меня вы ничего не получите.
Он наклонился к ней и снова улыбнулся.
– Неудивительно,
– Думаю, вы спутали меня с другой герцогиней. А теперь извините меня...
Но он поехал рядом с нею. Так близко, что их колени почти соприкасались. Его глаза пристально разглядывали ее сквозь прорези маски.
– Мне нужна ваша помощь, мадам.
«В этом разбойнике в маске чувствуется настоящая мужественность, – думала Генриетта. – И я ему явно нравлюсь».
Ею так давно не восхищался ни один мужчина. Конечно, не считая местных землевладельцев, которые для нее просто не существовали.
– У герцога есть жена, но она претендует на него незаконно, – продолжал незнакомец.
– Анна?
– Да, Анна. Она покинет его рано или поздно.
Генриетта вздрогнула, забыв о том, что надо держаться холодно и высокомерно.
– Она ваша?.. – начала она.
– Нет. – Он медленно оглядел ее с ног до головы. – Между нами нет никакой романтической связи. Я просто хочу освободить герцога от такой обузы ради справедливости. И вы можете помочь мне, мадам.
– Я?
Может, это и нескромно, но она не носила шаль. Генриетта гордилась своей грудью и была очень рада, что сегодня вечером ничем не прикрыла ее.
– Каким образом, сэр?
– Позвольте, я объясню.
Но перед тем как снова сказать что-нибудь, он снял с Генриетты перчатку и прижался губами к ее руке. Потом он перевернул ее руку, и Генриетта почувствовала, как он касается ладони кончиком языка.
Генриетта задрожала от удовольствия.
– Кто вы?
Он улыбнулся ей.
– Слишком много вопросов сразу, мадам. Может быть, сначала разберемся с первым? Второй не имеет никакого значения.
Глава 16
Анна поддалась искушению. Когда Люк вытащил у нее из-под головы руку и хотел встать, чтобы отправиться на ежедневную утреннюю прогулку, она осталась в постели и лишь сонно пробормотала что-то.
– Поспи еще, – предложил ей Люк как всегда.
И она, последовав его совету, перекатилась в теплуюю ямку, оставленную его телом. Анна пропустила их совместную утреннюю прогулку верхом – ее любимое время дня.
Теперь она стояла у окна в спальне, рассеянно глядя на сад и деревья, в которых уже можно было заметить признаки увядания и приближающейся осени. Кто-то уже заходил в комнату и разжег камин. Должно быть, она спала как убитая, раз не услышала этого.
Но ведь она спит теперь за двоих, оправдывала себя Анна. Она положила руку на живот. Сквозь
Да, эти месяцы принесли Анне настоящее удовлетворение. Ее ребенок стал ощутимой реальностью. Теперь он существовал не только в ее воображении, она чувствовала его внутри себя. Стала появляться непривычная усталость, Анна чаще испытывала голод и ощущала, как ребенок толкается в ней. Она радовалась своему предстоящему материнству, как может радоваться только женщина, приготовившаяся прожить всю жизнь бесплодной девственницей.
Это продолжалось уже больше трех месяцев. Два месяца они были дома. Анна начинала верить в свободу. Верить в счастье.
Ей нравилось заниматься домашними делами. Она выполняла свои обязанности герцогини и верила, что люди Люка любят ее. Она подружилась со всеми соседями и несколько раз устраивала обеды и вечера с картами и танцами. Она с удовольствием принимала ответные приглашения, и соседи, которые побаивались Люка, теперь снова охотно принимали его.
Эмили, казалось, здесь была так счастлива как никогда дома. Люк, к удивлению Анны, по-доброму относился к девочке, и Эмили привязалась к нему. Но в Эшли она нашла своего героя и старалась при любой возможности быть рядом с ним. Анна сказала ему извиняющимся тоном, что девочка не должна превращаться для него в обузу, но Эшли ответил, что она нравится ему и он всегда рад ее обществу. И он часто брал ее с собой на прогулку и даже кататься верхом, всегда извещая об этом ее нянек и спрашивая разрешения у Анны. Это была трогательная пара: немой ребенок и одинокий несчастный мужчина. Казалось, они находили утешение в обществе друг друга.
Анна не могла разжечь даже искру интереса друг к другу в Агнес и Эшли. Агнес, несмотря на свою красоту, очень смущалась в обществе красивых мужчин – а Эшли был очень привлекательным. По соседству с ними жили и другие интересные молодые люди, и многие из них пытались ухаживать за Агнес, но та, казалось, предпочла им солидного и скучного лорда Севериджа, брата Генриетты. С ним нельзя было говорить ни о чем, кроме его фермы, его лошадей и гончих, но Агнес, сидя за обедом рядом с ним, слушала его с неподдельным интересом.
«Это будет хорошая партия, если до того дойдет, – думала Анна. – Но, Господи, до чего же скучная».
Она улыбнулась своим мыслям. За кого бы Агнес ни вышла, она выберет его сама. Если она захочет выйти замуж за скучного человека – так оно и будет. Но как можно Вильяма предпочесть Эшли? Хотя нельзя сказать, что и Эшли очень заинтересовался Агнес. Наверное, он был еще слишком молод, чтобы ограничить свои увлечения кем-то одним. К тому же он чувствовал себя несчастным и ненужным. Бедный Эшли!