Бессердечный
Шрифт:
— Да. — Я застегиваю чемодан.
— Нам нужно идти, — торопит меня Сет. — Рейс через три часа, и мы будем ехать по 405-му шоссе, а в это время это просто безумие.
— Знаю, знаю.
Его сумка стоит у двери, ключи от машины позвякивают в руке. Я еще раз осматриваю скромную, но удобную квартиру, которую купила в прошлом году на свой аванс.
Миллионы долларов на моем банковском счете остаются нетронутыми. Я все еще не потратила ни копейки наследства Брайса, за исключением денег, которые дала маме, чтобы та могла раньше уйти на пенсию. Эта женщина работала не покладая рук, чтобы
Я планирую вернуть часть этих денег на счет, а часть потратить на благотворительность. На данный момент, по словам моего бухгалтера, их состояние приумножается. Он говорит, что если я не буду брать оттуда деньги, через десять лет сумма может удвоиться, а еще через десять лет удвоиться еще раз.
Одно знаю точно, я хочу, чтобы от них было много пользы, и для этого сделаю все.
Мой взгляд падает на серый бархатный диван в гостиной, где я написала сиквел к своей первой книге. Были времена, когда я почти не вставала с него, так как бурные потоки слов и эмоций из моего сознания формировались в слова на бумаге — на это меня вдохновил один человек.
— Волнуешься? — спрашивает Сет.
Я киваю, в моем животе порхают бабочки, что не к добру.
— Ты нервничаешь, — говорит он через минуту, загружая наши сумки в багажник. — Вот почему я еду. Все будет хорошо.
Рада, что он едет со мной. Не хотелось бы ехать одной, по крайней мере, не в первый раз. Никогда не была на автограф-сессии и понятия не имею, чего ожидать. Я благодарна ему за то, что он меня сопровождает.
Я встретила Сета на мастер-классе для писателей в Западном Голливуде два Рождества назад. Мы всего лишь друзья, но, кажется, он хочет большего. Не поймите меня неправильно, Сет очень привлекателен. Рост метр восемьдесят, темные волосы, которые постоянно скрыты под капюшоном, медового цвета глаза и безумно сексуальные очки в черепаховой оправе. Он носит кардиганы, узкие джинсы и кожаные конверсы, и даже не пытается быть похожим на хипстера. Он просто... Сет.
Он очень много читает. Очень хорошо разбирается в американской литературе и даже не кичится этим.
И он один из самых милых парней, которых я когда-либо встречала.
Сет — парень, который отдаст свой пиджак, если тебе холодно, или перенесет через лужу. Парень, который придержит дверь человеку, идущему позади него. Друг, которому можно позвонить в три часа ночи, когда не можешь уснуть, и он даже не будет злиться за то, что ты его разбудил.
Может, если бы я не встретила Ретта, Сет был бы для меня идеальной парой.
Во всяком случае, нельзя заставить себя испытывать к кому-то чувства. Если их нет, значит, их нет.
Мы садимся в «Фольцваген» Сета, и он говорит мне, что я могу переключить радиостанцию, если захочу. Поездка в Лос-Анджелесе — это, главным образом, дорожный шум и спокойные мелодии. Утром я так нервничала, что забыла позавтракать, так что мой желудок урчит каждые пять минут.
— Ты никогда не была такой тихой, — говорит он, накрыв мою руку своей. Иногда он так делает. Касается меня, будто я принадлежу ему, будто мы пара. Думаю, он делает это намеренно. Словно считает, что я изменю свое мнение.
Я осторожно убираю свою
— Просто интересно, как завтра все пройдет.
— Все будет хорошо, — уверяет он. — Вокруг этой книги было так много шумихи, что люди будут выстраиваться в очередь только ради встречи с тобой.
— А вдруг они решат, что я скучная?
— Это невозможно, — говорит он.
— А если они возненавидят мою подпись?
— Ты тренировалась? — спрашивает он.
Я выдыхаю, прижимаясь лбом к нагретому солнечными лучами пассажирскому окну.
— Тебе не нравится Нью-Йорк? — спрашивает он. — Я люблю Нью-Йорк, но только в небольших дозах. Там слишком много всего, и из-за этого... у меня разбегаются глаза. Там все такие серьезные: одеты в черное и строят из себя важных персон, хотя на самом деле о них никто и никогда не слышал.
Я заливаюсь смехом. Он прав. Нью-Йорк действительно такой.
— Мне нравится Нью-Йорк, — говорю я ему, глядя вперед и впадая в ностальгию... от воспоминаний о нем. — Когда-то мне там было хорошо.
Мне нравится думать, что в параллельной вселенной есть Ретт и Айла, которые смотрят полуночные фильмы и гуляют по городу, взявшись за руки поздно вечером, как будто весь город принадлежит только им. Может, они уже живут вместе? Или отправились в путешествие? Возможно, они начинают задумываться о будущем, потому что так же не могут жить друг без друга, как и раньше.
И неважно, что наши отношения были так быстротечны, химия осталась. И в тот момент, как я сойду с самолета, я ее почувствую. Она обрушится на меня сначала страстью, затем окутает горьковато сладкими объятиями, поцелует нежно в щеку и исчезнет, уносимая летним ветерком.
Последнее, что я слышала, Ретт покинул «Спартанцев». Они разорвали с ним контракт из-за «межличностных вопросов», которые, думаю, были всего лишь предлогом, чтобы скрыть то, что произошло между ним и Брайсом. Вскоре после этого я прочитала, что «Филадельфийские железные короли» подписали с ним контракт. Больше я ничего не знаю о его жизни.
Не знаю, с кем он.
Счастлив ли сейчас.
Забыл или все еще вспоминает иногда обо мне.
Я знаю лишь то, что мою жизнь можно разделить на две половинки: до встречи с ним и после.
Глава 33
Айла
— Пока мы здесь, может, сходим на игру «Спартанцев»? — спрашивает Сет, оплачивая наш ужин. Мы прилетели три часа назад, поселились в отеле, привели себя в порядок, а затем отправились в один из его любимых ресторанов, «Таверна Грамерси».
Я морщу нос.
— По правде говоря, мне не хочется.
Улыбка Сета испаряется, он откашливается. Я рассказала ему о Брайсе, и он знает всю историю. Вот только утаила часть рассказа о Ретте, а также о том, что не могу смотреть на ледовый каток, потому что сразу же чувствую эту зияющую пустоту в груди, там, где росло что-то по-настоящему прекрасное.
— Разве мы не можем сходить хотя бы на одну игру? — спрашивает он, выгибая темную бровь. — Я обожаю хоккей.