Бесполезное ископаемое

Ерофеев Венедикт

* * *

«то, что можно понимать без большого напряжения ума» (Ф. Нитче)

* * *

Вот еще – летать я совсем не могу и не умею. Ни на помеле, ни на крыльях песни. Etc.

* * *

Сердобольность, которая выше разных «Красота», «Истина», «Справедливость» и прочих понятий более или менее условных.

* * *

Венедикт! Какое незапятнанное имя! Ср. как запятнаны Николай, Александр, Борис и пр.

* * *

Веру

со всех взносы, а в сущности никому не нужен. Как профсоюз.

* * *

не имей имущества, а имей преимущество

* * *

удивление, медленно переходящее в подозрение

* * *

не имей зрения, а имей подозрение

* * *

То, что можно говорить только при женщинах в противоположность тому, что при женщинах не говорится.

* * *

Дружба наша – дружба барана с новыми воротами, мир апельсинов со свиньей.

* * *

Чтобы целовать ручки у малознакомых дам, для этого канцлером надо быть. А он канцлер?

* * *

И я умертвлю твою бессмертную душу

* * *

Патриарх Тихон, послание Совету Народных Комиссаров, 26 окт. 1918 г.: «взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая».

* * *

воздействие должно быть тлетворным

* * *

у нее пышная грудь и консервативная натура

* * *

умный, как канделябр, и глупая, как жардиньерка

* * *

Тургенев: «Нет ничего утомительней невеселого ума».

* * *

В Ленинграде, на прогулке: Сколько языков ты знаешь? – Два. Русский устный и русский письменный.

* * *

Здесь у меня – лобное место.

* * *

У Трофима Д. Лысенко – одних только орденов Ленина– шесть. Не считая всех осталь­ных.

* * *

Ленин о христианстве: «Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо менее опасны, чем „тонкая“, духовная, приодетая в самые нарядные идейные костюмы идея боженьки».

* * *

Ночевала сучка молодая

На груди Исака Левитана

* * *

Валаамова ослица и Буриданов осел

* * *

Юмор переходит всякие границы. Не всякие.

* * *

К вопросу об обладающих 20-ю общими истинами и пр. Самое ненавистное из всех фразеологии: «все ясно».

* * *

Все твои привычки – пагубны. У тебя есть хотя бы одна непагубная привычка?

* * *

Когда Павлу I стукнуло 18 лет, царствующая мать пожаловала ему звание генерал-адмирала (высшее воинское звание России).

* * *

От рук твоих пахнет ногами, но это ничего.

* * *

Мысль

должна быть подвздошной.

* * *

Ум и дела твои бессмертны в памяти русских, но зачем ты выпил мой стакан портвейна? Александр Македонский тоже был великий полководец, но зачем же ты все-таки выпил? Я понимаю, земля – колыбель человечества, но нельзя же пить стакан чужого портвейна!

* * *

«Почему вы недокушиваете, когда кушаете? Если уж вы решили кушать, то надо докуши-вать».

* * *

Петр III, идя за гробом Елисаветы, подпрыгивал.

* * *

Мой сверстник нейлон изобретен в Штатах в 1938 г.

* * *

Идя в ванную, составлять список всего, что надо вымыть, и периодически вычеркивать.

* * *

Я ощущал всем своим существом, что это все-таки крепленое вино.

* * *

Русские переводят «Ave Maria» – «привет тебе, Мария».

* * *

В доштраусовское время говорили: «вальс, эта музыка для ног».

* * *

Чем ты сейчас занят? собственными мыслями.

* * *

Мы обречены на честность. Когда они говорят «Нет денег», у них их полный карман. Когда же мы говорим «Нет»…

* * *

система полупрозрачных намеков

* * *

Ты проскакал на розовом коне, а они шли привычной линией.

* * *

И бойтесь данайцев, сказал бы Лаокоон.

* * *

Гегель: «Никто из моих учеников не понял моей системы. Понял только Розенкранц, и то неправильно».

* * *

Они все, паскуды, примиряют «свободу воли» и «генетический детерминизм».

* * *

Фридрих Энгельс почти на столетие опередил Гитлера: «Кровавой местью отплатит славянским варварам всеобщая война, которая вспыхнет, рассеет этот славянский зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых наций».

* * *

Быть экономным в жестах доброй воли.

* * *

У нас в паспортах так и записано. У меня: «Недоносок», а у нее: «Пеннорожденная».

* * *

В. Короленко называл из всех национализмов украинский самым бутафорским.

* * *

То, о чем мечтал Флобер: «Написать книгу, которая держалась бы исключительно на внутреннем достоинстве стиля».

* * *

Набокову импонировало в Ходасевиче «высокое качество его язвительности».

* * *

Набоков и Гоголь. «То, что для Гоголя было грехом, т.е. унижением души и оскорблением Бога, для Набокова – преступлением против художественного вкуса». Не имморально, а антиэстетично.