Бесполезное ископаемое

Ерофеев Венедикт

* * *

Трех котят назвать Седуксен, Демидрол и Лю­минал.

* * *

Хотел бы иметь какую-нибудь еврейскую фамилию типа Глинтвейн.

* * *

Пшеничная водка «Колос Америки».

* * *

О кошке, которая вечно лазила через большую дыру в заборе, а когда явились у нее котята, сделала для них махонькую дырочку: через большую они ведь не пролезут.

* * *

Пришедший к Христу как раз человек, которому

все нужно, а не так, как Авдиев – кроме этого все посторонне и ненужно.

* * *

Или так: ведет себя, как будто ему был Голос с небес: Фигли-мигли-блядки-штучки-дрючки пре-кра-тить! Смиирна! Равнение на крест! – Так и стоит, сложив руки не по швам, а бестолково и безудержно крестясь.

* * *

Одеревенелость…

* * *

Уходил бы ты, комсомолец, куда-нибудь на гражданскую войну. Если смерти, то мгновенной.

* * *

Я был, как грязно-белый пудель, грязно-бел. Теперь я черен, как черная сука.

* * *

Со мной в этом году все случается такое, что у нормальных людей бывает только в високосные годы.

* * *

Рекламное объявление: «Храните гордое терпенье во глубине сибирских руд».

* * *

И дорогой он всё время: «А это тебя ебет?» Я про Альдо Моро, про коварство Пол Пота и пр. А он одно: «А это тебя ебет?»

* * *

Если б я заполнял анкету, в пункте: что вы больше всего цените в женщине? – я бы ответил: жизнеспособность и невзыскательность.

* * *

Веду себя, как фортепьяно в Бетховенских сонатах, т.е. главное первая часть, а потом (в 1-й и ум, и одежка), а потом – что угодно.

* * *

Ильич: «Теперь надо архиспешить».

* * *

Я не имею ничего общего с действительностью; как всякое провокационное сообщение.

* * *

И все это у тебя так быстро обращается в системность – ты скоросшиватель.

* * *

Погубить меня всякий не прочь.

* * *

Слушая скрипичный концерт Мендельсона. У него скрипка не противоборствует оркестру. Она его (оркестр) гладит по головке, лобзает и ложится с ним спать.

* * *

В ту же коллекцию пушкинских ямбов:

«Цыганы шумною толпою

Толкают жопой паровоз».

* * *

Оказывается, С. Дали называл Арама Хачатуряна: «взбесившийся шашлык».

* * *

Он совсем не сложный, он просто художественный и многосерийный.

* * *

Впервые озлобился Мао, когда отвергнуто было его предложение быть изображенным пятым на славном барельефе.

* * *

Северянин:

«В его значительном ненужьи

Биенья сердца вовсе нет».

(О Вячеславе Иванове)

* * *

Северянин.

Одна из самых нескучных и симпатичных форм разгильдяйства.

* * *

17 век: «а он говорил хульные и непригожие слова».

* * *

Отличие Ольги Седаковой от многих. У тех в голосе: все знаю! У этой в голосе ничегонезнание в самом высоком смысле слова. Вытаращенные глаза в каждой реплике.

* * *

Бей Россию. Спасай жидов.

* * *

Кончай экзекуции, начинай вивисекции.

* * *

О владимирцах. Они – растут, а я расти пере­стал. Они – как ногти мои.

* * *

Уеду куда-нибудь в Стерлитамак и стану нахи­мовцем.

* * *

ВЧК – век человеческий короток.

* * *

Об этом стиле можно жандармским языком так: «Отсутствие особых примет».

* * *

И не забыть полоумного Феликса. «Феликс! Позвони Андропову, спроси, сколько времени!» Снимает тапок, бормочет в него – полвторого! «Феликс! Позвони Геббельсу, узнай, что на ужин будет!» И т.д.

* * *

«Юродство без душеспасения

И шутовство без остроты».

(Тютчев)

* * *

Дебют Веры Инбер. В Париже выходит 1-й сборник стихов «Печальное вино». Хвалит сам Блок. (1912 г.)

* * *

Серб Александр, на мой вопрос – много ли он смеялся при переводе (поэмы «Москва – Петушки». – В. М.), ответил: я больше плакал.

* * *

Игра в желябчики, в каракозочки

* * *

В столице шутют: 99% мужиков любят толстых баб и только 1% – очень толстых.

* * *

Всё пропьём. Гармонию оставим.

* * *

Генрих Белль: «Прогресс совершенно лишен юмора, ибо он оптимистичен».

* * *

«Души унывают, сердца развращаются, образ мыслей становится низок и презрителен». (Фон-Визин)

* * *

Он же: «Государство требует немедленного врачевания».

* * *

Паскаль: «Христос в агонии до скончания мира».

* * *

отличать вымыслы от реалий

* * *

[Свящ.] Фудель: «Церковь есть тайна преодоления сиротства и одиночества» (и заброшенности и бездомности).

* * *

У Власа Дорошевича: «отчизноведение».

* * *

В беседе… с соседом по палате – он отсутствовал много часов и сообщил, что все, с кем он говорил на «Мосфильме» – сценаристы, художники, режиссеры, молодежь, – все хотели бы побывать на моих чтениях трагедии. «Тебе здорово повезло», – сказали они ему. «Я так не считаю», – добавил он мне.