Беспокойные дали
Шрифт:
Сообщение это для Андрея было неожиданным. Он и не предполагал, что в одночасье окажется «за бугром», не выезжая из Союза. И ещё ему было сказано, что режим на кафедре строгий, территория закрыта для посещения посторонних. А в целом служба здесь как в любой воинской части, но с нюансами, которые Платонову предстоит узнать по мере освоения круга своих обязанностей.
— А на каком языке ведется преподавание? — поинтересовался он.
— На русском, — удивленно пожал плечами Пятница. — Мы готовим инженеров-ракетчиков, техников и ещё имеем краткосрочные курсы по конкретным комплексам. Учиться к нам приезжают люди с высшим и средним специальным
Видимо посчитав, что для начала информации о кафедре достаточно, Ренат Константинович перешел на быт:
— С квартирами у нас пока довольно сложно. Годика три-четыре придется снимать где-то комнату. Я дал задание своим мичманам, чтобы подыскали, что-нибудь в частном секторе около училища. В городе жилье дорогое, да и далеко — семнадцать километров от железнодорожного вокзала. Транспорт ходит с перебоями, а зимой подчас и вообще до нас невозможно добраться.
Что-то, подчеркнув красным карандашом в своем листке, он спросил:
— Где остановились?
— В «Красном Востоке» — ответил Платонов.
— Далековато, но гостиница приличная и цены там умеренные. Поживите недельку, другую, а там, я думаю, найдем вариант поближе к училищу.
Ренат Константинович убрал папку в сейф и заговорил о делах повседневных:
— Ваш предшественник капитан 3 ранга Гончаренко назначен преподавателем на нашу кафедру. Он перехаживал уже больше года, а тут открылась вакансия — старший преподаватель капитан 1ранга Ванин перевелся в Ленинград, ну и вся цепочка подвинулась. Вообще-то у нас на должностях не засиживаются. Каждый год кто-то куда-то перемещается. Сами понимаете, Баку это не Ленинград и не Севастополь, поэтому люди лет так через пять начинают подыскивать себе место где-нибудь в России. Там родная твердь под ногами, да и климат здешний тоже не для каждого подходит. Летом жара под сорок, постоянный запах нефти, а зимой штормовые ветры душу выматывают. Словом, Восток, и вы его увидите сами…
3
Хозяйство оказалось большим и хлопотным — почти полностью укомплектованный подвижной береговой ракетный комплекс. А это ни много, ни мало, около десятка машин с техникой. Плюс катерный ракетный комплекс с автозаправщиками, спецмашинами и кранами. И ещё — учебный цех подготовки ракет да две лаборатории с проекционной и аудио-видео техникой. И на всю эту армаду всего семь мичманов и он капитан Платонов. Правда, вскорости он убедился, что мичмана — классные специалисты, универсалы, умельцы, золотые руки. По возрасту и по служебному опыту все они были намного старше его, но с первого же дня к Платонову относились уважительно, а он безо всяких стеснений учился у них.
В его распоряжении были три разъездные машины — два бортовых ЗИЛа и штабной газик. Путевые листы подписывал начальник кафедры. Проблем с горючим не было, и капитан мотался по заводам и окрестным предприятиям, добывая для кафедры необходимые материалы, оборудование, приборы. В расчетах с прижимистыми начальниками
Хадж обычно протекал по такому сценарию. Платонов от имени командования училища предварительно созванивался с директором, как правило, азербайджанцем. Тот назначал время встречи. Капитан запасшись просительным письмом, прихватив шоколадку, боезапас «шила», ехал на рандеву. Письмо и шоколадку вручал волоокой и неприступной красавице секретарше. Та несла его к шефу. Шеф принимал по-восточному — с непременным чаепитием.
Ароматный крепчайший чай из пузатого фарфорового чайника радушный хозяин разливал по армудам (тонким стаканчикам с талией). На столике в цветастых вазочках лежали мелко наколотый сахар, рахат-лукум или пастила. Выпив по паре стаканчиков, поговорив о погоде, политике и городских новостях, шеф, стеная на тяготы годового плана, трудности с кадрами, неритмичность поставок сырья, брал в руки училищную бумагу и надолго погружался в её изучение. Потом откладывал в сторону, вздыхал, глядел на просителя плачущими глазами ягненка и грустно произносил:
— Нэту! Нэчиво нэту!
Выдержав паузу, снова брал бумагу. Снова долго читал. Сокрушенно качал головой:
— Нэ знаю дарагой! — и нажимал на кнопку селектора:
— Гюльнара, солнце, позовы ко мнэ главного!
Приходил главный инженер. Обычно русский. Худой и замотанный.
Шеф протягивал ему бумагу:
— Максимыч, вот училище просят, а я говорю нэту.
И разводил руками:
— Нэ— ту!
Потом выждав паузу, добавлял: Посмотри!
Любезно попрощавшись с гостеприимным хозяином, Платонов уходил с главным в его кабинет. Главный вызывал к себе нужного человека:
— Егорыч, морячкам надо помочь — бодро говорил он и вручал бумагу набычившемуся начальнику цеха. Тот брал её словно гранату без чеки. Бегло просматривал и поспешно возвращал главному:
— Нет у меня ничего. Вы же знаете, все неликвиды сдали, а новых не накопили.
Главный опять всучивал ему бумагу:
— Да ты посмотри повнимательнее, просят-то ерунду.
— Нету! Я же сказал — не-ту! — хмурился тот.
— А ты поищи!— взвивался главный. — Поищи! Или я сам пороюсь. Хуже ведь будет. Все каптерки и чердаки захламлены. А ты — не-ту! Иди, иди. Потряси свои закрома. Не вагон ведь просят.— И давал понять, что разговор окончен.
Начальник цеха выскакивал из кабинета озабоченный и злой. Платонов спешил за ним молча, давая остыть.
На улице Егорыч, косо взглянув на неотступно следующего просителя, бросал:
— На чем прибыл?
— На Газике.
— Пустой?
— Да нет. Есть маленько.
— Подгоняй к вон тем воротам. Я пойду, посмотрю. Но, наверное, ничего нет. На днях главный большой шмон устроил, так мы все повыбрасывали. Приехал бы неделей раньше.
— Кто ж знал! — сокрушался Платонов.— Ну, так я пойду подгонять?
Начальник цеха утвердительно кивал.
Расставались друзьями. В бездонных цеховских закромах случайно оказывалось не только испрашиваемое, но ещё от барских щедрот добавлялось раза в два больше «ненужного хлама»…
4
Как-то вызвал Платонова начальник кафедры и перейдя на «ты», озадачил:
— Собирайся в командировку. Звонили из штаба флотилии — учения уже идут, а посредника от нас нет. Начальник училища дал команду отправить человека немедленно.