Бесова длань
Шрифт:
На языке вертелось привычное: "это моя вина". Вертелось, да не сорвалось.
Возможно, потому что её внутренний голос, уж слишком сильно походящий на Брайса, в очередной раз мягко повторил: "это не твоя вина". И она тяжело вздохнула. Лежать на диване в ожидании момента, когда же рана зарастёт, она не могла. Зато смогла резко встать в очередной раз, чтобы пережить первую острую вспышку боли, да от второй опять упасть на диван.
Она должна была бороться.
— Да не умрёт твой Брайс, боже… — проговорил он, — Ты втюрилась в него, что ли? Или думаешь,
Она нервно сглотнула. Кажется, что-то подобное она уже слышала от него.
— Нет… просто я… — и окончательно Дэл поняла, что запуталась, — Я просто выполняю волю божью.
— Ух ты… ты же не была такой верующей! Или что-то случилось?
— Да ничего! Всего лишь увидела вживую бога.
Она усмехнулась и вдруг поняла, что слишком легко об этом сказала. А Лекс как-то слишком быстро замолчал, услышав об этом.
— С-с-серьёзно? — пробурчал он, — Или…
Дэл кивнула. На попятную идти смысла не было.
— И каков он…? Ты же, наверно, Ишту видела? Наверняка он жутко большой и…
— Нет, — мягко проговорила она, — я видела другое божество. Её зовут Морра, и… её воля заключалась в том, чтобы я сражалась. Знаю, звучит странно.
Лекс пожал плечами, видно, ничего такого в этом не видел. Только задумался почему-то.
— Я должна сражаться, — повторила тихо Дэл, а потом подняла голову на сидящего Лекса, — У тебя ведь есть костыли. Я это знаю.
Он сдавленно кивнул.
— Мне нужны твои костыли, — проговорила отчётливо Дэл, и подбородок подняла.
Она должна была сражаться. Бороться. Такова воля Морры. Пока Лекс колесил на коляске по своему дому, чертыхаясь, Дэл наблюдала за часами. Она могла пойти в сторону Тактического штаба, чтобы они наконец от неё отстали. А могла рвануть в сторону дома Брайса, пока ничего не произошло с ним. В любом случае, идти на костылях ей придётся долго.
Дэл снова потянулась к простреленной стопе, чтобы помолиться Морре и попросить у неё скорейшего излечения. С такой раной она долго не сможет сражаться, бороться, как завещала ей богиня. А она хотела быть полезной. Она хотела уничтожить всех тварей. Дэл зажмурилась, и в очередной раз произнесла имя богини.
Она почувствовала приятный холодок по коже, и улыбнулась этому. Кажется, она была услышана. И нога ныть стала заметно меньше. Дэл глубоко вздохнула, да попыталась подняться, не используя левую простреленную ногу. Было сложно, но наконец она медленно встала, не обращая внимания на ноющую боль.
— Лови!
Она резко повернулась и еле перехватила летящий на неё костыль:
— Придурок!
Лекс громко рассмеялся. Она поудобней перехватила костыль, чтобы дойти до этого дурака, и огреть его как следует им, но вдруг заметила — он смеялся искренне. Слишком давно она не слышала тот самый смех Лекса, который в последнее время слишком часто думал о чём-то своём и пытался смириться с ранением.
Она долго смотрела на то, как он смеялся, и наконец, когда смех стих, она схватилась за костыль и сделала пробный шаг. Сложно. Она сделала ещё один
Она еле дошла до выхода, и столкнулась с тем, что нужно было как-то натянуть форменные сапоги. Очередная трудность, с которой она должна была бороться. Дэл усмехнулась. Сколько таких ещё будет на её пути?
Наконец один она смогла натянуть, раненную ногу она оставила в одном бинте.
— Эй! — Лекс подъехал к ней, — Спасибо… я… мне жаль.
Дэл подняла голову от сапога к влажному взгляду парня, и проговорила серьёзно:
— Пожалуйста, не вини себя.
Более всего, она боялась рухнуть с этим костылём. Выходить на улицу с ним было подобно испытанию. Шаги приходилось делать очень медленно, чтобы не потерять равновесие. Каждый шаг — как отдельный бой, в котором ты всегда можешь проиграть. Дэл сжала губы. Если идти прямо, то можно дойти до Тактического штаба, пусть и немного опоздать. Если повернуть и пойти в ту сторону, то она дойдёт до дома Брайса и его невесты, и сможет наконец поговорить с ним.
Дэл глубоко вздохнула. Сложный выбор. Если она не придёт вовремя в Штаб, её могут искать, чтобы привести силком, применить наказание и… всё зависело от Лайзы, которая могла не выдержать и рассказать обо всём начальнику. А колдунам не место в их городе. Колдуны — это враги. Даже если они хотят встать на твою сторону.
А ещё её могли задержать в самом Штабе, как только бы она туда пришла. Всё могло быть. И тот, и другой выбор скрывал за собой неизвестность, с которой Дэл всегда было сложно мириться.
Наконец она выдохнула и проговорила:
— Я должна сражаться.
Такова воля Морры. Такова цель её жизни.
Дэл сжала губы, да поковыляла в глубь города. Она ведь пообещала Брайсу, что вернётся. Она всегда держала своё слово. А ещё она всегда готова была сразиться, если воины из Штаба решат её схватить и привести силой.
А ещё она готова была сражаться с внутренними демонами Брайса. Наверно, этот бой будет самым сложным для неё — она намного лучше владеет острым мечом, чем нужным словом. Наверно. Дэл опустила голову, внимательно изучая путь под ногами. Лишь бы без сильных кочек и камней. Она вспомнила его шутливое: «а я ожидал признания в любви», и вздрогнула.
Она должна была вернуть прежнего Брайса в его палатку, чтобы он опять глупо шутил, считал себя самым умным, да постоянно был тем самым оплотом спокойствия и стабильности, к которому она готова была всегда возвращаться в этот город, в котором она никому не нужна была.
Солнце макушку больше не грело. Стало значительно холоднее — возможно, нужно было просто застегнуть куртку, да с костылем рядом она боялась это сделать. Как только Лекс овладел сначала коляской, а потом и этим? Сколько в нём было силы внутренней, прежде чем он не потух окончательно и не решил умереть?