Бесконечная дорога...
Шрифт:
========== Странный день ==========
Взъерошенный Граймс с хохочущей Джудит на руках, резко распахнул дверь перед напряженно застывшим у входа Диксоном, крепче ухватившимся за арбалет. Он будто прятался за любимое оружие, плотнее прижимая к себе.
– Дэрил! – радостный громогласный вопль шерифа и протянутая к охотнику свободная рука, вынудили мужчину отскочить назад, спасаясь от нежелательных объятий, на которые он точно не рассчитывал еще пять минут назад. – Дэрил! С днем рожденья!!!
Сжав губы в тонкую полоску и прищурившись, реднек внимательно присматривался к блаженно улыбающемуся
– Чего?! – раздраженно передернул плечами Диксон, сбрасывая накатившую нервозность. – С чего ты это взял?
– Нейти сказала, – удивленно изогнул брови Рик. Он точно был уверен в том, что прав. Он сам помогал брюнетке в выяснении точной даты данного события. И они вместе следили за календарем, ожидая этот день. На нем висела подготовка к празднованию, на ней добыча подарков и хоть чего-нибудь, что могло бы привести Дэрила в восторг. Нет, конечно, шериф знал, что именно могло восхитить мужчину больше всего, но пусть довольствуется тем, что есть. Нейти и так постоянно доставляет ему удовольствие.
– Она наврала, – пробормотал охотник, непонимающий значимости своего дня рождения для других, близких ему людей.
– Вот еще! – криво ухмыльнулся Граймс. – Ты сам ей сказал полгода назад, – напомнил он притихшему мужчине.
– Не было такого, – беспомощно пролепетал Дэрил, прикусывая губу и вспоминая, что это действительно так. Что он сам все выболтал ей и ее активным помощникам, один из которых сейчас стоял напротив и тихо хихикал, наблюдая за задумчиво почесывающим затылок охотником.
Бет выскакивающая из-за приоткрытой двери, прямо к пререкающимся по среди улицы мужчинам, не стала так тормозить как Рик и с разбегу бросилась на шею к не в меру впечатлительному Диксону. Он по инерции подхватил младшую Грин, задерживая дыхание и желая, как можно скорее избавиться от этих смущающих его объятий.
– Поздравляю! – весело пропела Бет, смачно целуя испуганного мужчину, в удачно подвернувшуюся ей левую щеку.
– Спасибо, – краснея и пряча глаза, Дэрил осторожно отстранил от себя милую блондинку и нахмурил брови, думая о том, что грозит Нейти за то, что она всем все растрепала.
Воспользовавшись минутным замешательством друга, Граймс сделал рывок в его сторону и, передав малышку Бет ее новой маме, сгреб в объятиях, округлившего глаза Диксона. Охотник тихо матюкался, проклиная всех на свете, в особенности свою семью так бессовестно подставившую его.
Ржущий над ним Мартинез, застыл в пятидесяти метрах от поздравляющих и издалека наблюдал за разворачивающейся перед глазами картиной. А точно знающая его реакцию на все это Нейт вообще сбежала с Гленном еще дальше – в город. Вот что ему с ними делать?
– Ну, все, пусти меня, Рик! – Дэрил начал сопротивляться и вырываться из стальных оков, в которые его заключил светящийся счастьем шериф. Его бесило, что друг никак не хотел выпускать его, освобождая от своих рук. – Рик!!! – не выдерживая и срываясь на крик, завопил Диксон, резко отталкивая от себя Граймса, скромно потупившего взор и хитро улыбающегося.
– Все, все, Дэрил. Я отстал, – поднял он руки в примирительном жесте. –
Молча развернувшись и отмахнувшись от Рика, как от назойливой мухи, не дающей покоя, Диксон двинулся к Цезарю. Латинос увидев приближающегося реднека, выплюнул сигарету и резво поспешил на вышку, надеясь оказаться там первым и начать истребление ходячих, делая вид, что сильно занят, а значит, охотник не настучит ему по голове за такую подставу.
Дэрил забыл, когда последний раз отмечал свой день рожденья. Забыл, что когда-то у него была семья и любящая мать, с нормальным отцом. Все это слишком быстро исчезло, испарилось, словно и следа не было, той счастливой жизни. Подзатыльники от старшего брата, имеющего свой подход к обучению младшего премудростям жизни. Не плакать, не стонать, не нудить. Жить, рваться из последних сил. Вертеться, учась справляться с окружающей безысходностью.
Своеобразная любовь Мэрла к нему, была тогда единственным источником, позволяющим Дэрилу продолжать вдыхать воздух, сквозь разбитые отцом губы. Любовь матери, быстро стерлась из памяти вместе с ее сгоревшими останками, распространяющими свой запах на весь дом, в котором он не мог находиться потом почти месяц.
Только сейчас он начал понимать, каково это, когда ты кому-то дорог, и кто-то хочет о тебе заботиться. С легкой руки Нейти, он старался проще относится к проявлению хоть каких-то чувств. Очень старался. Все еще стесняясь и думая, что он не достоин ее любви, он постоянно оглядывался на поддерживающего его, бывшего соперника и облегченно вздыхал, не видя в нем врага, и видя то, что латинос уже смирился с их жизнью и совсем даже не против такого исхода.
Последний год плечом к плечу с Мартинезом на защите ее тела. Просто рядом с ней. Чаще улыбаясь, наслаждаясь ее обществом, ее теплотой и нежностью, ласковыми руками и сладкими губами, он только начинал оживать, оставляя где-то очень далеко печальные воспоминания из детства.
Ему не с кем было праздновать последние двадцать лет это праздник. Ему не зачем было это делать. Никто его не ждал. Никто о нем не переживал. Никому он был не нужен. Для кого-то зомби-апокалипсис стал концом всего, для него он стал, чем-то другим… Чуть ли не лучшим, что могло бы случиться в его жизни.
Сейчас, удаляющийся от него латинос, постоянно оглядывался, спеша спрятаться от гневных глаз охотника. Но он и не собирался слишком сильно бушевать, так побухтеть для приличия и все.
– Стоять, Мартинез! – ускоряя шаг и почти догоняя, смеющегося в полный голос мужчину, орал Диксон. – Кому говорю, стой!
– Ни за что! – откликнулся латинос, уже стоя у входа на вышку и открывая дверь ведущую наверх.
– Черт! – останавливаясь и переводя дыхание, охотник поднял глаза к небу, и выругался.
Двое мужчин, вбежавших по лестнице один за другим, застыли на расстоянии в несколько метров. Вспотев от бега и тяжело дыша, они не сводили друг с друга глаз. Мартинез хитро подмигивая, а Дэрил насупившись. Каждый из них знал, что не сделает другому ничего плохого, но желание надавать Цезарю тумаков, явно превышало боязнь охотника получить от Нейт. Делая угрожающий шаг к наоборот отходящему другу, Диксон, снял с плеча арбалет, прислоняя к стене.