Бесконечная дорога...
Шрифт:
– Привет, Нейти! – осторожно открыла рот блондинка. Даже то, что она спала с Губернатором не давало ей сил противостоять взгляду Нейти. Она знала, что латинос все равно выберет сторону своей соседки и подруги. Знала, что даже беспардонный Диксон всегда будет защищать эту ничем, по ее мнению, не примечательную девушку. – Ладно, Цезарь, думаю, мне и правда пора уходить, – повернулась она вновь к латиносу, – надеюсь, ты не забудешь то, что обещал…
– Не забуду! – коротко бросил Мартинез, не отводя взгляд от Нейти сложившей руки на груди и молча взирающей на него снизу вверх.
Стук
– Я приготовила тебе ужин, Цезарь. Хотела занести, но чувствую, что тебе сейчас не до еды, – кисло усмехнулась Нейти, отступая к себе в квартиру.
– Ты все не так поняла, – начал он. Ох, как же ей надоела эта фраза постоянно звучащая в разных фильмах. Что тут можно понять не так? А нужно ли ей вообще это понимать? Они никогда не переступали через дружеские отношения, да и все было бы и не к месту совсем.
– Да? – хмыкнула Нейти, следуя в свою кухню. Латинос старался не отставать, и даже не думая о том, чтобы накинуть на себя еще хоть что-то кроме полотенца, шел за ней по пятам. – Ну, тогда я готова выслушать твою версию.
Ревность, конечно, имела место быть, но такая странная… Нейти не хотела делить своего защитника ни с кем, но она не имела права ограничивать его свободу, не давая ему что-то в обмен. А давать что-то ему кроме своей дружбы, она не хотела, по крайней мере, она так думала.
– У нее просто был какой-то вопрос ко мне, – пожал плечами Мартинез, усаживаясь на высокий табурет, и наблюдая за двигающейся по кухне Нейт. Обычно ее движения были плавными, легкими, но в этот момент, она все делала резко, жестко, с грохотом опуская перед ним тарелку с едой. – Надеюсь, не отравлено? – хихикнул латинос.
– Нет, – буркнула девушка. – Я приготовила это раньше, чем увидела эту прекрасную картину, развернувшуюся у твоей двери. Так что жуй и не волнуйся за свое драгоценное здоровье, – подмигнула Нейти, которой вся эта ситуация нравилась не сильно, но и в чем-то упрекнуть свободного мужчину, она не могла. Да и сама она не собиралась в ближайшее время падать в его объятия. А значит…
– Нейт, она мне не нужна, – прошептал Мартинез, виновато склоняясь над тарелкой.
– Меня это все не касается, Цезарь. Ты ничего мне не должен! – вложив в голос чуть больше уверенности, чем она собиралась, твердо оповестила своего друга брюнетка.
– Я знаю! – вскинулся мужчина.
– Успокойся. Мы друзья, Цезарь. Не больше. Ты волен делать все, что вздумается. Я не собираюсь претендовать на тебя, – отвернувшись и отойдя к окну, пробормотала Нейти.
– Я тоже ничего не хочу менять в наших отношениях, – соглашаясь с ней, Мартинез врал, но и сказать вслух то, что он готов раздеть ее и, скинув с себя чертово полотенце, набросится на нее, прямо здесь, он не решился.
Полупрозрачный пакетик, всунутый ему в руки Хэйли для его милой брюнетки, так и остался лежать в кармане его ветровки.
****
– Хах, как-то бесславно закончился тогда твой вечер! – коротко хохотнул,
– Нечего ржать! Я просто боялся потерять ее навсегда, сказав тогда, чего мне хочется от нее больше всего, – грустно улыбнулся латинос, пытающийся и рассказывать свою историю и тоже наблюдать за удивительно тихим лесом.
– А я так ей этого и не сказал… Она первая сделала шаг ко мне, – оглянулся охотник на друга. Он ни разу не сказал ей о своих чувствах. Он считал, что просто не способен на какие-то романтичные поступки. Мартинез собирался сделать ей предложение, поздравлял ее с днем рождения, дарил безделушки. А он что сделал для нее, кроме того проклятого мотоцикла так и не доставшегося ей?
Обидно было то, что он до сих пор не понимал, ей не нужны подарки, она нуждалась лишь в их присутствии рядом. И слова были лишним, его глаза выдавали все, что он не мог сказать вслух.
– Я в курсе.
– Спасибо за Мэрла, – благодарно кивнул Диксон. – Жаль только ты не пропустил подробности о том как зажимал Нейти в той аптеке, и как она гладила твою ногу.
– В этом была вся суть, – мотнул головой Мартинез, расцветая и озаряя своей хитрой улыбкой округу. Он знал, что не зря подарил Дэрилу воспоминания о брате, о тех месяцах, что они провели отдельно. – Мэрл был тем еще засранцем, но к Нейт он питал непонятные чувства. Обычно готов был защищать ее наравне со мной, но иногда переходил в своих заигрываниях все допустимые границы, за что и получал от меня.
– Ну, а в этом вся суть старшего Диксона. Ты и сам должен был понять, какой он, проведя в его обществе столько времени, – сдув с глаз постоянно мешающуюся челку, охотник устало прислонился к дереву. Они уже прошли почти половину пути, что конечно радовало их, но опустившиеся на лес сумерки и медленно окутывающая путников темнота мало помогали им в преодолении оставшихся километров.
***
Она никогда не любила дремать днем. Ведь даже ненадолго прикрывая глаза, Нейти умудрялась заработать себе головную боль на весь последующий вечер. Но в эти дни, когда Денни окружал ее своей излишней заботой и неправдоподобной опекой, боль вообще не проходила, словно решила полностью вывести из равновесия и так замкнувшуюся в себе девушку.
– Нейти, – его голос резал слух, вынуждая ее очнуться от яркого, пусть даже немого кино, которое воспроизводил ее уставший мозг. Мысли о них, о тех двоих, вселяющих в нее уверенность, любящих ее… – пора вставать! У нас всего лишь два часа на то, чтобы быть готовыми к празднику.
Дрожь вновь охватила ее тело. Выбираясь из его склизких объятий, Нейт откинула одеяло и осторожно поднялась с кровати.
– Денни, я не могу туда пойти, – ее еле слышный шепот был, почти не различим. Уолкер последовал за ней, нависая над трясущейся брюнеткой, готовой в любой момент свалиться в очередной обморок от слабости. Постоянное головокружение и спазмы внизу живота не давали ей покоя. Подкатывающая к горлу тошнота, определенно вызванная понизившимся давлением, была совсем не к месту. Из-за нее каждый вздох давался Нейти с огромным трудом.