Бесконечная дорога...

Блейк Анита

– Эй, а я получу свой подарок? – спустя минуту открыл глаза Мартинез и с надеждой посмотрел на Нейти, убирающую взмокшую челку со лба.

– Сегодня?

========== Вышка. Продолжение банкета ==========

– Сегодня?

Активно закивавший мужчина с лицом ребенка, которому не досталась обещанная игрушка, вызвал у девушки и Диксона положившего на ее живот ладонь счастливый смех.

– Конечно. Все для вас! – разведя руки в приглашающем жесте, улыбнулась Нейти.

Улыбка на все лицо, заблестевшие глаза, щеки с яркими ямочками, отчетливо выделившимися на радостной физиономии латиноса, повергли Нейти в истерический хохот. Таким милым и надеющимся на дальнейшее продолжение, Цезарь не был уже несколько

недель. Все последнее время эти приготовления к празднику раздражали, а сегодняшние вопросы и взгляды, направленные не на него, а на остальную часть его семьи, пугали и мучили. А ведь когда-то именно он хотел сделать ей предложение, но не успел. А сейчас это просто невозможно. Нет, он-то готов, только как себе это представить? Диксон не позволит, но и сам никогда не решится на такой шаг, да и как вообще это можно осуществить? Их странная семья, состоящая из трех небезразличных друг другу людей, могла бы навести такого шума, открой они всем свою тайну, признай все вслух.

Но Мартинез надеялся, что так будет не всегда, не хотелось прожить всю жизнь в тени, и не иметь возможности открыть свои чувства. Да, никто не знал, сколько им еще осталось, но и это время, он желал провести в открытую. Надоело прятаться. Но ни Нейти, ни Дэрил не пойдут на такой шаг, слишком дорожат своим уединением и не готовы выставлять свою жизнь на потеху публике.

А что он? Ему всегда все доставалось, все чего он от нее хотел. Зажимая ее по углам в отсутствие Диксона, он легко добивался ее благосклонности. Да она и сама никому из них давно уже не сопротивлялась. Отдавалась полностью в их руки, сдавалась под их напором, тянулась к ним. И, так же как и сейчас, ждала их.

Спихивая голову Диксона по-царски устроившегося на коленях у Нейти, Цезарь поцеловал покрасневшую то ли от смущения, то ли от жары девушку в губы и провел языком влажную дорожку от шеи, к груди, обводя ореол соска, прикусывая затвердевшую горошинку. Минута и она уже извивается в его руках, стонет, прижимая его к себе сильнее. Но подарок положен ему, а значит он главный. Отрываясь от огорченно простонавшей Нейт, Мартинез поставил ее на колени и, посмотрел в глаза Дэрилу, будто спрашивая разрешения, хотя у них уже давно отпала необходимость в этом. Она прищурилась, проследив за их безмолвным разговором, и нахмурилась, понимая, что ее позволения уже никто не спрашивает. Они все решают между собой.

– Эй, вы! Не забыли, кто тут сегодня подарки раздает? – наигранно оскорбившись, попыталась она отодвинуться от крепко держащего ее латиноса.

– Не забыли, – прошептал ей в затылок Цезарь, прикусывая мягкую кожу шеи.

Диксон хмыкнул и, приподнявшись, присоединился к своей семье, увлеченной получением и дарением подарка, который, к сожалению или к счастью, ему уже сегодня достался.

Мартинез, скользящий языком по ее спине, вырывал из горла Нейти хриплые стоны, усиливаемые, зубами Дэрила впившимися в тонкую кожу на внутренней стороне ее бедра. Она слишком податлива в их руках, отзываясь на иногда довольно грубые ласки, переходящие в крепкие, требовательные касания, от которых кружилась голова. Язык охотника скользил по груди, обводя твердый сосок, вбирая его в рот, посасывая, прикусывая, играя, заводя Нейти еще больше.

Все постоянно менялось, и сейчас только мягкие прикосновения пальцев, тяжелое дыхание и тихий бессвязный шепот заполняли приютившую эту семью вышку. Она уже готова принять их, готова сгореть от жара волной проходящего по телу, готова ко всему, чтобы они не предложили или не попросили ее сделать.

Диксон лежащий на спине, потянул к себе Нейти, заставляя сесть на себя, и быстро входя, наклонил, прижав к своей груди. Целуя и прикусывая губы, отвлекая, он все глубже входил в нее, сильнее подавая бедра вверх. С каждым толчком она все легче принимала его, доверяла ему, желала

его, сгорая, забывая обо всем. Только присутствующий рядом, второй мужчина не мог позволить ей отвлечься от себя надолго.

Цезарь, бесстыдно облизнувшийся, наблюдающий со стороны за ними и не желающий и дальше терпеть давящее на него возбуждение, осторожно направил себя внутрь ее попки, с трудом преодолевая сопротивление ее стенок. Нервно сглотнувшая Нейт, уже должна была быть готова к такому проникновению, но она попыталась отодвинуться и оползти в сторону, избегая боли вновь давшей о себе знать.

– Ну, что ты, маленькая моя, сейчас все пройдет, – прошептал он, и протиснулся внутрь еще на несколько сантиметров, замерев, прислушиваясь к ее ощущениям. Она дрожала в его руках, но сопротивляться перестала, лишь по облегченному вздоху, он понял, что можно продолжать. Не сдерживаясь, он вошел резко и на всю длину, сорвав с губ девушки полуболезненный, но такой сладкий стон.

Крепко обхватив ее поперек живота, и толкаясь вперед, Мартинез зажал Нейти рот, сдерживая рвущиеся из ее горла крики не то боли, не то удовольствия. Несколько минут ушли на то, чтобы она успокоилась и позволила им обоим начать медленно двигаться, совершая максимально длинные движения. Все трое иногда замирали, безуспешно пытаясь выровнять дыхание и стараясь растянуть момент.

Чувствуя в себе сразу двоих своих любимых мужчин, довольных происходящим она испытывала новые ощущения. Они начинали движения, наполняя ее в одном ритме, иногда сбиваясь, но тут, же вновь подхватывая его. Два раскаленных тела, между которых она была зажата – плавили ее с двух сторон.

Деля все чувства на троих, они не могли больше сдерживаться. Ее мужчины с каждым разом все жестче вбивались в готовую ради них на все девушку, даря ей рваные поцелуи и горячие толчки внутри.

Наглая улыбка на лице Мартинеза, вопросительно изогнутая бровь и один вопрос его другу:

– Вместе?

Хмыкнувший в ответ Диксон и они продолжили терзать ее тело, наслаждаясь ее шелковистой кожей, хриплыми стонами и тем как сильно она сжимала их, вздрагивая от новых толчков. Их сильные пальцы, впивались в ее мокрое от пота тело, скользя, царапая кожу, оставляя свои следы. Обжигающая волна, прошла сквозь нее, накрывая с головой, вынуждая Нейт вздрогнуть и безвольно опуститься на грудь к Дэрилу, одновременно с изливающимися в нее мужчинами, не продержавшимися дольше нее ни на секунду. Что-то неразборчиво промычавший Мартинез, выскользнул из ее многострадальной сегодня попки и упал рядом, стаскивая Нейт с охотника и устраивая ее между собой и ним.

– Спасибо! – хором поблагодарили они ее, уставшие, тяжело дышащие, но все равно продолжающие сжимать в своих объятиях.

Почему, нельзя провести так всю оставшуюся жизнь? Почему, что-то должно меняться? Почему, есть кто-то требующий от них непонятных вещей? Почему до них вообще кому-то есть дело?

Холод, сковавший тело, затрудненное дыхание, тяжесть, навалившаяся на нее сверху, пульсирующая в голове боль, с каждой минутой только еще больше напоминающая о себе. Пустые воспоминания, от которых еще пакостней от того, что этого больше никогда не будет. Что она сама позволила этому произойти. Что во всем этом – только ее вина!

Громкие знакомые голоса где-то рядом. Крики, слишком близко, от нее. Она слышит каждое слово, но так не хочет возвращаться в реальность. Ее зовут по имени, просят очнуться и взглянуть на окружающих людей.

Горькие слезы из покрасневших глаз льются с новой силой. Взять себя в руки? Зачем? Что им всем от нее нужно?

Расстроенный Денни и еще двое, таких далеких, но таких близких ей людей. Что они здесь делают? Разве она уже умерла?

Вздохнув полной грудью, и сделав над собой усилие, она распахнула тяжелые веки, фокусируя взгляд на склоненных над ней обеспокоенных лицах.