Бешеный
Шрифт:
В этот момент невеселые размышления были прерваны звуком открываемой двери. На пороге возник давешний человек, назвавшийся заместителем главного врача. Он дружелюбно посмотрел на Олега и кивнул на стул: мол, садись. Олег робко сел на краешек и приготовился к допросу. «Ладно, — решил он, — скажу правду, а там будь что будет».
— Итак, молодой человек, — улыбаясь, сказал вошедший, — давайте знакомиться, а то неловко как-то. Меня зовут Степан Иванович Козопасов, должность свою я вам уже сообщил, теперь хотелось бы узнать,
Олег назвал себя.
— Учитель истории? — удивился Козопасов. — Вот странно. Что привело вас в сию обитель в столь поздний час? Или вы здесь собирались заняться репетиторством, давать, так сказать, частные уроки? Интересно кому? Вы не стесняйтесь, рассказывайте.
Насмешливый тон Козопасова смутил Олега еще больше. Он ожидал, что на него будут кричать, угрожать милицией.
— Я, — нерешительно начал Олег, — собственно, хотел познакомиться с одним человеком.
— Познакомиться с человеком? — удивился Козопасов. — С кем же? Уж не со мной ли?
Дверь снова распахнулась, и возникло новое действующее лицо. Это был невысокий человек тоже в белом халате. Не обращая внимания на Олега, он сел за стол и поднял телефонную трубку.
«В милицию звонит», — похолодел Олег.
Но незнакомец звонил не в милицию, а, по-видимому, домой, потому что он сообщил кому-то, что немного задерживается, и просил не волноваться. Кончив говорить по телефону, он посмотрел на присутствующих.
— Что тут происходит? — холодно спросил он у Козопасова.
— Да вот, Ромуальд Казимирович, задержали в отделении этого гражданина, назвался учителем истории, говорит, что хотел тут у нас с кем-то познакомиться.
— Странно, — произнес Ромуальд Казимирович, — довольно неподходящее время для знакомств, да и учреждение наше не то место, куда приходят знакомиться. Но уж если это необходимо, то сначала обращаются к главврачу, то есть ко мне, и просят на это разрешение. Не так ли, Степан Иванович?
Козопасов кивнул, подтверждая, что именно так.
— Учреждение наше режимное, — продолжал главврач, — и любое проникновение на его территорию без разрешения карается очень строго.
Ледяные глазки главврача впились в Олега.
— Очень строго! — многозначительно повторил он.
Олег сидел как в воду опущенный. По тону главврача он понял, что последствия будут даже хуже, чем он предполагал.
— И все же зачем вы появились здесь? — спросил Ромуальд Казимирович.
— Видите ли, — запинаясь, начал Олег, — я совсем недавно закончил университет, а там, то есть в университете, специализировался на отдельных моментах русской истории, связанных с некими лицами…
«Нет, — подумал он тоскливо, — не то говорю, не поймут…»
— Продолжайте, — подбодрил его главврач. Олег, сбиваясь и путаясь, рассказал о рухнувшей школе, о слухах, связанных с этим, об Авеле, о своем знакомстве с Комаром…
Рассказ получился длинным и
Олег кончил и потупил голову в ожидании приговора.
— Мне понравилась искренность молодого человека, — неожиданно изрек Козопасов, до этого молчавший. — Чувствуется, что он говорит от души.
— Возможно, — неопределенно сказал главврач, — но все равно это не повод для оправдания.
— А что это за Комар? — обратился он к Козо-пасову.
— Видимо, Комаров, санитар.
— Ну с Комаровым мы разберемся, а что делать с молодым человеком? По правилам полагается отправить его в милицию.
— Но это конец карьеры, — взволнованным голосом сообщил Козопасов.
— Его карьеры, — поправил заместителя главврач.
— Жалко парня, — грустно сказал Козопасов, — пытливая нынче молодежь, ищущая…
— Так вы считаете, что в нашем учреждении содержится человек, подобный Авелю? — спросил Ромуальд Казимирович.
Олег молча кивнул.
Главврач некоторое время молча смотрел на него, видимо, что-то обдумывая.
— Такой человек действительно существует, — неожиданно сказал он, — и коли уж вы действительно желаете с ним познакомиться, то мы можем вам это устроить. Наверное, это будет лучше для всех, в органы не придется обращаться. Вы мне симпатичны, молодой человек, и я вам добра желаю, да и научный интерес мне понятен. Так что — вперед!
Не очень понявший причину такой перемены к своей личности, Олег растерянно кивнул.
— Значит, вы устроите мне встречу с прорицателем? — спросил он.
— Ну непременно, — подтвердил главврач. — Ив милицию не будете обращаться?
— Естественно. Я предлагаю следующий вариант: мы оформляем вас в качестве больного и определяем в ту же палату, где находится человек, которого вы называете прорицателем, кстати, его зовут Владимир Сергеевич. Вы будете свободно общаться с ним, исследуете, так сказать, тему своей будущей диссертации на месте. Ведь вы хотите познакомиться с ним не из праздного интереса? Представляете, как будет звучать заголовок вашей диссертации: «Пророки и предсказатели в истории русского и советского государства» — тема весьма многообещающая. Успешная защита, я думаю, обеспечена. Ты как считаешь, Степан? — обратился он к Козопасову.
— Еще бы! — подтвердил тот.
— Но ведь я не больной! — закричал Олег. — Как же вы меня можете положить в психушку?
Ужас положения стал доходить до него.
— Вы странный молодой человек, — холодно сказал Ромуальд Казимирович, — я хочу сделать как лучше, не выносить, так сказать, сор из избы, а вы — в крик!
— Сколько же я должен буду у вас находиться?
— Да недолго: недельку, может, чуть побольше.
— Но школа, как же там без меня, да и если узнают, что я в психиатрической лечебнице?