Бешеная
Шрифт:
Он шагнул ко мне. Точнее, не ко мне, а к Алисе, которую я держала на руках.
— А кто это тут у нас не спит? — вдруг выдал Дамир.
Его знаменитый, пробирающий до костей рокочущий баритон куда-то исчез. Вместо него прозвучал высокий, мягкий, абсолютно сиропный голос.
— Кто тут папина сладкая булочка? А? Кто тут на тетю Вику смотрит своими пуговками?
Моя челюсть с тихим стуком отвалилась куда-то в район колен.
Тагиров наклонился над Алисой. Жестокий корпоративный хищник, который недавно стер в порошок «Инком-Тех», вытянул губы трубочкой
— Моя ты принцесса, — проворковал Дамир, осторожно, самыми кончиками пальцев погладив крошечную щечку дочери, а затем нежно, с какой-то невероятной, трепетной любовью поцеловал ее в макушку.
Я не дышала. Я боялась даже моргнуть. У меня в голове происходил такой мощный когнитивный диссонанс, что, казалось, сейчас из ушей пойдет дым.
Дамир выпрямился, наконец-то удостоив меня нормального взгляда.
— Привет, Вика. Не тяжело? Она сегодня буйная.
— З-здравствуйте… Нет, всё нормально, — просипела, чувствуя себя так, словно только что стала свидетельницей падения метеорита.
Дамир кивнул и повернулся к жене.
Он подошел к креслу, где сидела Кира с Аминой. Склонился над ними, обнял Киру за плечи и поцеловал жену в висок, зарываясь носом в ее светлые волосы.
— Устал, тиран? — мягко спросила Кира, поглаживая его по руке.
— Как собака, — честно ответил он, но в его голосе не было ни капли той корпоративной стали, которую я привыкла слышать. Он смотрел на нее так, словно она была единственным источником света в его вселенной. И мне стало... завидно? Да. Ни кто на меня ни когда так не смотрел. С моей работой меня либо ненавидели, либо хотели прибить.
А затем он перевел взгляд на Амину.
— А вторая моя бандитка что делает? М? Щечки наедает?
Тагиров опустился на одно колено прямо в своих дорогущих брюках, уткнулся лицом в пухлый животик Амины и громко фыркнул, делая «трррр». Девочка заливисто, беззубо рассмеялась. Дамир смеялся вместе с ней, целуя ее крошечные ручки.
Я стояла посреди детской, прижимая к себе Алису, и чувствовала себя шпионом, который случайно проник на засекреченный объект и увидел то, чего видеть категорически не должен.
Если бы я сейчас достала телефон, сняла это сюсюканье на видео и выложила в сеть, репутации беспощадного и холодного генерального директора «Тагиров Групп» пришел бы конец. Конкуренты бы просто умерли со смеху.
Глава 18
Ильдар
Мои швейцарские часы «Patek Philippe», стоимость которых превышала бюджет небольшого африканского государства, бесстрастно зафиксировали факт: я жду ровно шестьдесят три минуты.
Шестьдесят. Три. Минуты.
Я сидел на заднем сиденье своего тонированного «Майбаха», припаркованного у ворот загородной резиденции Тагировых, и методично, в такт тикающей секундной стрелке, постукивал пальцами по кожаному подлокотнику. Мой личный водитель сжался в водительском
Но увольнять мне сейчас хотелось не директоров. Мне хотелось зайти в этот гребаный особняк, выломать дверь и лично вытащить оттуда свою…
Свою начальницу отдела стратегического пиара. Да. Именно так.
Я тяжело выдохнул, откидывая голову на подголовник.
Пару дней назад Дамир зашел ко мне в кабинет, сел в кресло, налил себе моего лучшего виски и с совершенно постным, философским лицом Будды, познавшего тлен бытия, произнес:
— Брат. У нас проблемы. Они скорешились.
Я тогда даже от отчета не оторвался.
— Кто с кем?
— Моя жена и твоя ненормальная Лисицина, — замогильным голосом ответил Тагиров. — Кира вчера полтора часа висела с ней на телефоне, обсуждая, цитирую: «этих двух властных татарских узурпаторов, которым пора подрезать эго». Ильдар… они создали коалицию.
Удивлен ли я был? Абсолютно нет.
Эти две женщины были как два куска обогащенного урана. Рано или поздно они должны были встретиться в одном реакторе и начать цепную реакцию. Обе дикие, обе с улицы, у обеих аллергия на авторитеты и острый дефицит инстинкта самосохранения.
Но было ли мне страшно?
Признаюсь честно: когда я осознал масштаб катастрофы, у меня по спине пробежал отчетливый, ледяной холодок.
Смотрите сами. Кира — это стихийное бедствие, которое держит в тонусе Тагирова. Женщина, способная одним взглядом заставить его переписывать графики тендеров ради похода к педиатру. А Вика… Вика — это питбуль с бейджиком пиар-директора, которая сначала бьет коленом в пах, потом режет мои любимые брюки канцелярским ножом, а потом гениально размазывает наших врагов по страницам «Коммерсанта».
По отдельности они — головная боль.
Вместе? Вместе это ОПГ. Организованная преступная группировка по уничтожению нервных клеток топ-менеджмента «Тагиров Групп».
И вот теперь моя личная рыжая катастрофа находилась там, за этими высокими заборами, в логове Киры Тагировой, и готовилась к нашему выходу в свет.
Я сам купил ей платье. Я знал, что там за ткань, знал фасон, я лично выбрал глубокий изумрудный цвет, потому что мой извращенный мозг до сих пор помнил, как этот оттенок смотрелся на ней в Новосибирске. Я отправил его туда с курьером, планируя забрать Викторию через час.
Но я не учел одного: Кира решила взять процесс предпродажной подготовки Лисициной в свои руки. А если Кира берется за дело, то тайм-менеджмент выходит из чата.
Я снова посмотрел на часы. Шестьдесят пять минут.
Если она не выйдет через три минуты, я клянусь, я зайду туда и…
Массивные дубовые двери особняка медленно, почти театрально распахнулись.
Свет, падающий из холла на крыльцо, выхватил две женские фигуры. Одна — блондинка в домашнем шелковом костюме, победоносно скрестившая руки на груди. А вторая…