Бесчестье
Шрифт:
Прошло шесть недель, начался месяц Земли. Отосланный с секретным поручением Лорд-защитник, судя по всему, еще не возвратился — и это было очень кстати. Почти все пункты плана, намеченные Билли, были выполнены, удалось даже заполучить план первого этажа Башни, хотя предполагалось провести операцию в тот момент, когда Императрица с дочерью будет гулять в саду. Билли рассчитала, что на все понадобится примерно шесть минут и четыре человека.
Город жил своей жизнью, борясь с чумой и делая вид, что побеждает. Проводились благотворительные вечера и ярмарки, беднякам
И вместе с тем, чума наступала, просачивалась через щели в дверях, через неплотно притворенные окна, капли пота и тяжелое дыхание. Под ударами болезни не выстоял и рухнул Ткацкий квартал, большинство портных и их клиентов выехали в течение суток, и престижный еще недавно район оказался под контролем сразу нескольких конкурирующих банд. Водоснабжение квартала было перекрыто, и чума распространялась по нему как лесной пожар.
Выяснилось, что лошади тоже болеют чумой — и окраины Дануолла оказались усеяны гниющими тушами. Аристократия массово избавлялась от ездовых красавцев и пересаживалась на рельсовые автомобили и экипажи. Торговцы пускали под нож надежных тяжеловозов, а мясники, ухмыляясь, подсчитывали прибыль от продаж десятифунтовых жестяных банок с «конскими консервами». Многократно взлетел спрос на рикш и грузчиков — ослы и мулы тоже оказались зачумлены, а волы не справлялись с многократно возросшей нагрузкой.
На улицах появились «верзилы» — патрули лучников, передвигающихся на тонких механизированных ходулях, чтобы избежать контакта с зараженными. Вооруженные зажигательными стрелами, они должны были своевременно локализовывать скопления «плакальщиков» и уничтожать их. Поговаривали, что эта идея принадлежала лично Берроузу. Поговаривали, что императрица закрылась в Башне и больше не выходит наружу — но Билли от своих источников знала, что это не так.
С Делайлой девушка за все это время не виделась ни разу. Не было времени, которое — все без остатка — уходило на планирование и организацию. По крайней мере, именно эту причину Билли назвала бы в первую очередь. Но была и вторая — Делайла ее пугала и одновременно привлекала. Это было ненормально, и это мешало работать. Зеленый светлячок мирно дремал под кожей, не привлекая ничьего внимания.
Убийство Джессамины Колдуин и похищение ее дочери было назначено на вечер 18 дня месяца Земли. Корво Аттано, Лорд-защитник, по слухам, уже завершил свою миссию, и теперь направлялся домой, но прибыть должен был не раньше двадцать первого числа. Времени было уйма, и он не успевал до покушения — никак.
Дауд лично ознакомился с планом и одобрил его, Хайрем Берроуз был извещен о точной дате операции, братья Пендлтоны должны были выступить посредниками в передаче Эмили Колдуин и предоставить ей надежное убежище на период правления будущего Лорда-Регента. Убежище, ха! Билли могла бы поспорить, что девчонку спрячут поблизости от принадлежащего Пендлтонам борделя (официально —
Утро накануне дня операции выдалось тихим и туманным. Ночью ветер нагнал с реки влажную легкую дымку, и взошедшее солнце просвечивало сквозь него старым керосиновым фонарем. Билли сидела за столом в полупустом по случаю раннего часа кабаке и неотрывно смотрела на пульсирующее зеленое пятнышко. Она хотела видеть Делайлу. Она опасалась ее увидеть. Ей было интересно, и тревожно, и не по себе — ей _нужно_ было встретиться.
«Билли? — раздался в голове знакомый голос. — Я уж думала, ты совсем забыла о нашей маленькой встрече. О наших… особых отношениях».
Девушка поежилась.
«Нет, я… было много работы… я… не могла ее оставить», — зачем-то оправдываясь, неловко подумала она.
«Не стоит извиняться, дорогая, — в голосе зазвучали покровительственные нотки. — Приходи, я тоже хочу тебя увидеть. Вижу, ты в северной части города, это очень удачно. Чтобы добраться до поместья Бригмор, тебе вот что нужно сделать…»
***
— Это было… неописуемо, — выдохнула Билли через несколько часов. Они лежали, обнаженные, раслабленные и довольные, в, похоже, единственной целой кровати бригморского поместья — да и та после их недавних игр держалась, можно сказать, на одном честном слове. Открытые глаза Делайлы мерцали в полумраке странным светом, по влажной коже ползли приятные мурашки.
Билли Лерк и раньше обычно предпочитала женщин, с тех самых пор, как поняла, чем девочки отличаются от мальчиков, но сейчас — сейчас все было совсем иначе. Все было иначе с самого начала.
Бригморское поместье располагалось на самом берегу Ренхевена, в низкой широкой лощине почти за чертой города. Поместье выглядело необитаемым, добраться к нему у обычного человека шансов не было — единственная подъездная дорога оказалась наглухо завалена, а любой мало-мальски крупный корабль немедленно сел бы на мель у пологих берегов, окруженных со всех сторон скалами, которые давно облюбовали себе речные хрустаки.
Счастье, что назвать Билли обычным человеком было совершенно невозможно.
Она кошкой — которых в Дануолле становилось с каждым днем все меньше и меньше — спустилась с круч, нависших над лощиной, тенью мелькнула над сочной, напоенной влагой травой и приземлилась уже на территории поместья. Для непрошенных гостей здесь были приготовлены разные неприятные сюрпризы, но к Билли это не относилось — она на минуту задержалась во дворе, вдыхая ароматный — как же это чувствовалось после всех дней в пропахшем дымом и горелым жиром Дануолле! — воздух и осматриваясь.