Бесценная Статуя
Шрифт:
Я кивнула. Девчонка соображает в военном деле. Идти за стражей, на отдалении — лучшее решение. Так вероятность, что нас заметит та же стража, меньше всего. Но нельзя забывать, что помимо обычного караула, Тришкуу кишмя кишит «ниндзя» Яклина.
— Эй, красивая госпожа, — раздался тонкий голосок сверху.
Мы с Ишмой, не готовые к подобного рода сюрпризам совершенно, синхронно подпрыгнули.
— Кто здесь?
Зашуршал потолок, скрипнули доски, в сарай быстро скользнула светлая тень, при более близком рассмотрении оказавшаяся худенькой девочкой-подростком со стрижеными
— Не пугайтесь, это я, Миса. Я прислужница в доме госпожи Вешбы.
— Маловата ты для прислужницы, — вздохнула я.
— Не успеет красный месяц пройти полнеба, как старая Вешба продаст вас и получит плату, — сообщил ребенок.
Ишма сверкнула черными глазищами — мол, что я говорила?
— Откуда ты знаешь?
— Я сама слышала! Сейчас старая речная выдр наставляет дочь перед походом к эпарху.
— Тогда нельзя терять ни секунды!
Я, стараясь не морщиться, встала, опираясь на плечо Ишмы.
— На улицах полно воинов, — покачала головой Миса. — Вы не скроетесь.
— У тебя есть другой план, ребенок? — спросила я у девочки. Уж больно хитро блестят ее глазенки в неярком свете лучины.
— Вешба решила обмануть не только вас, но и Сеиту, — кивнула девочка. — А Сеита не зря послала вас сюда. Дом Вешбы очень старый. И в нем есть подземный ход, по которому вы сможете выйти из селения, и окажетесь всего в дне пути от города-крепости. Там вы затеряетесь, и воины вас уже не найдут.
— Вот жадная ведьма! — Ишма сжала маленькие кулачки. — Что я тебе говорила, госпожа?
— Да-да, говорила…
— Да не то, — отмахнулась Ишма, — Я говорила, что не стоит давать этой выжиге оставшиеся деньги! Ты же поэтому здесь? — она проницательно посмотрела на Мису. — Подслушала?
Ребенок одарил нас обаятельной улыбкой.
— Я проведу вас в дом через второй вход, — прошептала Миса, когда мы вышли из сарая. Каждый шаг отдавал болью в боку, но труднее всего дались первые шаги. Потом стало легче.
— Сюда, скорей, — махнула девочка тонкой рукой. — Пригнитесь и идите на цыпочках. В доме не спят.
Пробираясь по узкому черному коридору, мы услышали голоса из-за тонкой стены.
— Скажешь эпарху, что у тебя новости для самого це-Цали, поняла? И ни слова больше. Говорить ты должна только с самим це-Цали, а то старейшина заберет себе нашу награду, а нас бросит в подземную тюрьму!
Я скрипнула зубами от злости. Вот негодяйка!
Миновав коридор, мы спустились по узкой лестнице и оказались в темном сыром подвале. Девчонкам удобнее — они идут с выпрямленными спинами, а мне приходится сгибаться, слишком низкий потолок в подвале, что, понятно, не добавляет приятных ощущений в левом боку!
— Вам сюда, — Миса поманила нас рукой, и передала свечку Ишме. Присела, нажала на плиту у основания стены, и перед нами открылся темный проем в пол человеческого роста.
— Не бойтесь, госпожа, — сказала Миса. — Пройдете так совсем немного, и, после поворота попадете в широкий коридор, там высокий потолок. Там вам будет хорошо, удобно.
У
— Спрячь подальше, чтобы не нашли, — сказала ей. — А то будут нас искать, найдут у тебя деньги, и поймут, что это ты нам помогла. И тогда они тебя замучают.
Миса помотала головой:
— Я очень острожная. Прощайте, красивая госпожа.
— Прощай, Миса.
— Вам нужно поторопиться, потому что если госпожа Вешба расскажет о том, что здесь есть подземный ход, за вами будет погоня. Но думаю, она не расскажет. Не в ее интересах выдавать це-Цали тайну дома. К тому же Сеита не велела.
Со скрипом встала на свое место плита, и мы с Ишмой оказались одни.
Сделав несколько шагов в полной темноте, я уперлась руками во что-то твердое.
— Ишма, — простонала я, и от отчаянья стон получился совсем жалобный; девушка со свечой в руке шла следом, задержалась, прощаясь с Мисой, — Здесь тупик. Это ловушка.
Ишма приблизилась ко мне, осветила свечой поворот налево.
— Нет, все верно, отсюда мы свернем в широкий коридор. Поспешим, госпожа.
Мы и в самом деле попали в широкий туннель, местами вырубленный в скале, местами похожий на обычную пещеру. Иногда сверху капала вода, и под ногами в таких местах оказывались скользкие лужи. Но в основном идти довольно удобно — Миса не обманула, мне не приходилось сгибаться в три погибели.
Свечка, которую Миса сунула Ишме в руки, горит быстро. Чувствую, скоро придется идти наощупь. Хорошо бы еще не поскользнуться и не навернуться. Хороши мы будем, извалявшись в грязи! Ишма пыталась было придерживать меня сбоку, но я отправила ее вперед. Миса права, надо спешить. И хоть погони вроде бы не слышно, лучше не задерживаться.
Страх угодить опять в лапы Яклина заставляет чуть ли не бежать. Даже думать не хочу о том, как наш побег разозлил це-Цали. Если попадемся, он ведь может и наплевать на свои принципы и преподнести Цалибу послушный, и старательно выдрессированный самолично, «товар». А может и не преподнести! Решить, что достаточно с алчной бабенки и головы Ньола со статуей! Никогда не забуду въедливый, изучающий взгляд его темных глаз…
Свечка давно потухла, а ноги начинают гудеть. Острая боль в боку несколько раз пробовала меня остановить, но я только подкладывала под рубаху новые тряпки, заботливо прихваченные Ишмой, и, скрипя зубами, иду вперед. Выберемся — тогда можно будет отлежаться. В безопасности.
— Мне кажется, я чувствую свежий воздух, госпожа, — сказала Ишма.
Я ничего подобного не ощущаю, но я сейчас — ненадежный пассажир, у меня от боли голова кругом. Но если Ишма права, то я тоже скоро его почувствую. Скорее бы. Затхлый воздух подземелья отзывается приступами внезапного удушья, но я понимаю, что это все из-за раны. Опять поднялась температура!