Бес
Шрифт:
Почти одновременно с ним Шон взлетел по лесенке на верх цистерны. Жуткая многоножка заметила его и, извиваясь, полезла следом. Из последних сил Шон дернул крышку заливной горловины. В воздух ударило резким бензиновым смрадом. Тварь взвыла каким-то душераздирающим звуком, и крутой петлей изогнувшись в воздухе, втянулась в глубину цистерны. Будто та всосала в себя гигантскую черную макаронину. Шон захлопнул крышку, заорав:
– Вперед!!! Жми!!!
Морпехи отлично понимают приказы. Особенно типа «полундра» и «спасайся, кто может». Так что, Шон едва успел ухватиться за скобу на покатом боку
Мощный американский тягач с низким дизельным ревом увозил беглецов и кошмарную тварь в до блеска отполированной цистерне.
6
Преследовать их не стали. Надо думать, бандиты были до смерти рады, что чудовище уехало от них «своим ходом». Наверное, жизнь для них, все же, дороже даже приличного груза топлива.
– Оно что же – бензином питается? – едва отдышавшись, спросил Илья.
– Похоже на то, – отозвался Шон, и вдруг расхохотался.
– Ты чего? – с подозрением спросил морпех. Не хватало еще, чтобы единственный попутчик свихнулся от избытка острых ощущений.
– Если оно выросло таким здоровенным и злобным в бочке с бензином – каким же оно станет там? – продолжая смеяться, Шон кивнул назад.
Илья озабоченно посмотрел в зеркало заднего вида. Там плавно покачивалась огромная отполированная бочка. Про ее содержимое просто не хотелось думать.
– Может… отстегнем прицеп? – предложил он.
– Дельная мысль, – неожиданно серьезно сказал Шон. Взял в руку забытый водителем револьвер, задумчиво крутанул барабан. – Или не стоит?
Илья с интересом посмотрел на спутника.
– У нас в бочке – оружие помощнее этой пукалки, – сказал Шон. – Зачем лишать себя такого козыря? Тем более, что есть оно не просит… Пока.
Тут они расхохотались оба. У тех, кто только что едва избежал смерти, странное чувство юмора…
Тягач оказался заправленным под завязку, и им удалось без проблем доехать до границы штата. Забыли даже про чудовище в цистерне. Наверное, сытый бензиновый монстр тоже на время забыл о них. Так что удалось по очереди поспать в кабине и даже поесть: водила у мародеров оказался запасливым, и позади передних сидений обнаружился небольшой холодильник, забитый жратвой в пластикой упаковке. Консервами же была завалена половина кабины. Нашлась даже пара блоков пива. Видимо, у бандитов случались более удачные дни, чем сегодняшний.
– Живем! – довольно говорил Илья, отхлебывая из банки ароматную пенящуюся жидкость. – Вряд ли нас остановит полиция, а?
Полиция их действительно не остановила. Остановил кордон, сооруженный на редкость основательно, несмотря на видимое отсутствие роботизированной техники. Мощное укрепление имело в основании бетонные блоки, выше поднимались двойные стены из неотесанных бревен, между которыми был, видимо, утрамбованный песок. Дорога упиралась прямиком в этот форт, и объехать его не было никакой возможности – справа и слева проезду мешали глубокие
Тягач сбавил скорость и остановился, не глуша двигателя и подсвечивая сооружение мощными фарами – уже наступили сумерки. Некоторое время на них, вроде бы, не обращали внимания. Вдруг по глазам ударил ослепительный свет. «Прожектор!» – понял Илья. И тут же суровый, усиленный мегафоном голос произнес:
– Кто вы такие, и что привело вас на наши земли?
– Сколько пафоса! – заслоняясь от света, пробормотал Королев. Высунул голову в окно, проорал:
– Ну и как отвечать? У меня «матюгальника» нету!
«Матюгальник» было произнесено в сердцах и по-русски.
– Не нужно так надрываться, – спокойно произнес совсем уже близкий голос. – Заглушите двигатель и выйдите из машины. Желательно без оружия.
Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
– Говорить буду я, – тихо предупредил Шон. Илья не стал спорить.
Оба осторожно вышли вперед и остановились перед радиатором тягача. Здесь их уже ждали. И нельзя сказать, что встреча была совсем обычной.
Три фигуры в ореоле прожекторного света выглядели как минимум неожиданно. Темные балахоны до пят, широкие рукава, в которых скрывались сложенные впереди руки, безликие провалы под низко надвинутыми капюшонами. Встречающие внушали неприятные ассоциации со средневековьем. С общей картиной несколько контрастировали линии колючей проволоки перед кордоном.
– Что вы ищите на нашей земле? – негромко спросил все тот же голос. Трудно было понять, кому из троих он принадлежит.
– Мы ищем помощи, – сказал Шон.
– Мы рады помочь страждущим, – отозвался голос. – Но готовы ли вы следовать нашим устоям? Принять нашу веру?
Илья дернулся. Нельзя сказать, что он был фанатично верующим человеком, но в этот момент грудь стал жечь православный крестик, который он согласился надеть, отправляясь на службу. Тогда он просто пошел навстречу матери. Теперь же понял: вопрос веры может дорогого стоить.
– Мы не готовы сразу же принять вашу веру, – дипломатично сказал Шон. – Но обещаем уважительно отнестись и к ней, и к вашим обычаям. Мы ищем одного человека. Он должен быть у вас, в Сити. Однажды я спас ему жизнь, и теперь надеюсь на его помощь.
– Мы не можем пропустить вас, – бесцветно сказала одна из фигур. – Вы нарушите святость наших земель.
Илья тут же подумал, включает ли понятие «святости» отсутствие болезней и прочих мутагенных напастей? Не хотелось бы снова подвергнуться «лечению» через «прогревание» огнеметами.
– Это очень важный человек, – продолжал Шон. – Если вы сообщите ему – думаю, вас отблагодарят.
– Истинно верующий не нуждается в благодарности, – отрезала фигура.
– Что в цистерне? – не меняя интонации поинтересовалась другая.
– Оружие, – неожиданно сказал Илья. Шон дикими глазами посмотрел на него, но Илья продолжал: – Монстр, способный уничтожить целый город. Мы хотели предложить его вам – в обмен на помощь. Или ваша святая земля не нуждается в таком оружии? Ей не нужна защита?