Бес в ребро
Шрифт:
Однако мне следовало соблюдать строжайшие меры предосторожности. Теперь за каждым моим шагом следили, причем следили невидимки, поднаторевшие в этом занятии профессионалы.
Прежде всего я обыскала квартиру и обнаружила сразу два «жучка» — один в телефонном аппарате, другой на кухне. Пока я спала, Иван Иванович славно потрудился. «Жучок» в телефоне я вывела из строя, а тот, что на кухне, трогать не стала, чтобы не дразнить, как говорится, гусей. Все равно от этого устройства им будет немного пользы — подпольных кружков дома я не собираю и планы свои вслух не обсуждаю.
Иван Иванович добрался и до балкона — я поняла, что он заглядывал
Несмотря на это, я собиралась передать Овалову его пакеты как можно скорее. Особенно тот, что лежал в камере хранения на вокзале. Но сначала нужно было проверить автомобиль.
На залитой солнцем улице я не заметила ничего подозрительного. На лавочке мирно грелись соседские старушки. Грузчики из гастронома разгружали с подъехавшего фургона молочные продукты. Возле нашего дома стоял единственный легковой автомобиль — мой «Фольксваген». Я поехала в автомастерскую.
— Как дела? — спросил механик Паша, когда я загнала «Фольксваген» в гараж.
— Средне, — ответила я. — У меня такое ощущение, что в машине появилось что-то лишнее… Можно я тут у тебя ее посмотрю?
— Смотри, — разрешил Паша и уважительно добавил: — Обычно такое ощущение — это насчет лишнего — появляется у автовладельца в тот момент, когда он взлетает на воздух… А ты, значит, заранее. Ну и нюх у тебя!
— Если ты так мрачно мыслишь, — удивленно поинтересовалась я, — то почему не выгонишь меня немедленно из гаража?
Паша махнул рукой.
— Да у меня тут все застраховано! — легко ответил он. — Я сам-то сейчас выйду, а ты — копайся на здоровье!
Паша, как всегда, преувеличивал. Никакой бомбы в машине, разумеется, не было. Зато под багажником я обнаружила миниатюрный радиомаячок на магнитных присосках, который отсоединила и положила в кабину, чтобы был под рукой.
— Бывай, Паша! — крикнула я, выезжая со двора. — Не забывай про страховые взносы!
Распространяя в пространстве неслышные радиосигналы, я покатила на вокзал. Там я без всяких фокусов достала из камеры пакет и вернулась в машину. «Хвоста» за собой я не заметила. Сегодня слежка за мной велась ненавязчиво, с применением технических средств. Видимо, Иван Иванович действительно оставил в городе не более двух-трех наблюдателей.
Выехав на Московскую, я двигалась без остановки до улицы Некрасова, а там, свернув налево, остановилась у ворот какой-то ремонтной конторы. Там во дворе стояло довольно много автомашин, и мой «Фольксваген» вполне мог затеряться в этой компании. Зажав в кулаке радиомаяк и прихватив с собой сумочку, я вышла из автомобиля и осмотрелась. Подходящий объект попался мне на глаза сразу.
Навстречу мне вверх по улице медленно двигался милицейский «УАЗ» с синей полосой. Лица милиционеров казались скучными и непроницаемыми. Я замахала рукой и, когда «УАЗ» остановился, наивным голосом осведомилась, как мне лучше проехать на улицу Шехурдина.
Милиционер с погонами сержанта лениво и снисходительно объяснил мне.
— Ой, спасибо! — воскликнула я, роняя на асфальт сумочку.
Сержант поморщился. Я быстро наклонилась, пришпилила радиомаяк к днищу «УАЗа», подняла сумочку и, выпрямившись, смущенно посмотрела на стражей порядка.
— Я такая неловкая! — сокрушенно призналась я им. — Вечно все
— Бывает, — буркнул сержант и отвернулся.
Они уехали, а я прыгнула за руль и завела «Фольксваген» во двор ремконторы. Мой маневр не вызвал ни у кого возражений, и я, взяв сумочку, отправилась пешком, изо всех сил надеясь, что преследователи не станут игнорировать сигналы собственного радиомаяка.
ГЛАВА 8
Моя прогулка заняла не более десяти минут. Город наш устроен так интересно, что иной раз достаточно чуть свернуть с центральной улицы, чтобы оказаться в совершенно диком уголке, заросшем лопухами и перегороженном потемневшими от времени заборами. В один из таких уголков, расположенных поблизости, я и отправилась.
Пройдя по кривой, типично деревенской улочке, мостовая которой представляла собой причудливые наслоения окаменевшей грязи, я нырнула в дыру в покосившемся деревянном заборе и оказалась во дворе заброшенного дома, черные мертвые окна которого глазели на меня сквозь заросли полутораметрового бурьяна. Пробравшись через этот девственный лес, я вступила на трухлявое покосившееся крыльцо и вошла в дом.
На меня пахнуло застоявшимся смрадом гнилого дерева, сырой штукатурки и мышиного помета. В мутной полосе света, пробивавшегося через тусклое окно, кружилась никогда не оседающая пыль. С потолка свисали клочья грязной паутины. Не умолкая, зудели полчища зеленых навозных мух.
Половину помещения занимала русская печь с облупившейся побелкой, из-под которой выглядывали осыпающиеся рыжие кирпичи. Я отодвинула заслонку печи и, стараясь не перемазаться в саже, засунула в черное жерло пакет с наркотиком. Прикрыв заслонку, я с облегчением выпрямилась и вышла во двор.
Сонная улочка по-прежнему была пуста — ее обитатели предпочитали сидеть по домам, а не бродить среди лопухов и комьев засохшей грязи. Если кто-то в этих избушках и наблюдал сквозь маленькие подслеповатые окна за моими перемещениями, то, видимо, склонен был объяснять их неотложными естественными потребностями, а не преступными замыслами. А люди Ивана Иваныча, вероятно, предпочитали пока следить за маяком. Конечно, свою ошибку они обнаружат довольно скоро, но у меня появилась надежда, что я все-таки успею осуществить основную часть своего плана.
Я вернулась во двор ремконторы и села в кабину «Фольксвагена». Пакет с деньгами и платьем для маскарада лежал у меня под сиденьем. Теперь мне нужно было найти подходящее общественное место, где я могла бы затеряться в людской массе. Я выбрала Управление образования, многоэтажное здание которого располагалось в трех кварталах от места моей парковки.
Подъехав к управлению, я поставила машину на стоянке между синей «Тойотой» и белой «Нивой», вытащила из-под сиденья пакет и вышла из машины. В маленьком тенистом скверике напротив управления гуляла группа детей под присмотром молоденькой воспитательницы, да парочка пенсионеров дремала на прогретой солнцем скамейке. На боевиков из группы Ивана Иваныча они не тянули, и меня это начинало даже раздражать. Мне показалось, что я совершаю лишние телодвижения и теряю время. Однако, как верно заметил тот же Иван Иваныч, дисциплина у меня в крови, и от плана я не отступила ни на шаг. Зайдя в управление, я побродила по этажам, с озабоченным видом рассматривая таблички на дверях многочисленных кабинетов. Посетителей здесь было довольно много, поэтому мое появление ни у кого не вызвало ни малейшего интереса.