Бержиан и Дидеки
Шрифт:
Прямо на глазах она крепла, к ней возвращались жизнь и сила.
— Ой, Смородинка, берегись! Не испорти себе желудок! — предупредила ее Дидеки.
И в этот момент черная тень заслонила небосвод.
— Гнусный Редаз! Снова — мрак, хоть выколи глаз! — вскричала Энци Клопедия.
Но темнота в ту же секунду рассеялась, и вновь стало светло.
Друзья,
— Нет, это не Редаз, это из меня вышел мрак.
— И ты уже видишь? — спросил Флейтик.
Не в силах скрыть своего счастья, Бержиан кивнул головой.
Друзья бросились ему на шею.
Только мастер Шурупчик с сомнением качал головой.
— Никогда бы не поверил, что столько мрака и тьмы может поместиться в одном человеке, — буркнул он.
И тут началось веселье. Все вернулись в домик Дидеки и принялись танцевать и петь. Флейтик, чудо-музыкант «Затыкай уши!», ради всеобщего удовольствия играл на флейте, выводя самые немыслимые трели и пристукивая в такт каблуком.
Однако время шло, и друзья с удивлением заметили, что никак не наступает вечер.
— Как странно, — проговорила Энци Клопедия. — Вот-вот уже полночь, а все еще светло.
Первым понял, в чем дело, мастер Шурупчик. Он взглянул на Бержиана и сказал:
— Бержиан, это ты все перевернул вверх дном! Ведь это от твоей головы исходит свет!
— То есть как это — от моей головы? Что ты придумал?
Но Шурупчик стоял на своем.
— А знаете что? Давайте раздобудем шляпу и наденем ему на голову, — предложила Энци Клопедия.
Раздобыли шляпу, Бержиан водрузил ее себе на голову, и — что бы вы думали?! — сразу стало темно. Снял шляпу — снова стало светло. Теперь уже всем стало ясно, что его голова излучала свет.
— Наверное, когда из тебя выходили темнота и мрак, ты с переизбытком наполнился светом, — высказал предположение мастер Шурупчик.
— По крайней мере нам теперь не придется беспокоиться, если отключат электричество, — сказал Флейтик.
— Но выходит, что бедному
Друзья еще немного повеселились, а когда почувствовали усталость, Бержиан нахлобучил на голову шляпу, и все сладко спали до самого утра.
Но как только взошло солнце, снаружи послышались страшный крик и проклятья.
Появился черно-мрачный Редаз. Он был взбешен, лицо его — нос крючком, уши торчком, губы змейкой — было перекошено.
— Я вам покажу! — орал он. — Вы думаете, что обвели меня вокруг пальца. Дудки! Вся ваша жизнь отныне будет протекать в темноте! Знайте, что я никогда больше не надену на голову шляпу.
И, сказав это, он снял с себя котелок. В тот же миг густая непроницаемая тьма окутала все вокруг. Мир погрузился во мрак.
— Ой, что же с нами будет?! — всхлипнула Энци Клопедия.
— Он обрек нас на вечный мрак, — простонал Флейтик.
— Конец нам, — мрачно произнес Шурупчик.
Но тут подала голос Дидеки; даже в темноте чувствовалось, что она улыбается.
— Бержиан, сними шляпу, — попросила она.
Бержиан снял шляпу, и тотчас же, как вы, наверное, уже догадались, стало светло.
Черно-мрачный Редаз бесновался, топал ногами, снимал, надевал шляпу, но ничего не мог изменить — было по-прежнему светло.
— Ну, погоди, Бержиан, ты еще пожалеешь об этом! — пригрозил он поэту.
Услышав эту угрозу, Бержиан слегка покраснел, шея у него тоже немножко покраснела, и он бросил Редазу:
— Чтоб тебя молнией ударило!
И тотчас же ударила молния.
— Ой-ёй-ёй! — завопил черно-мрачный Редаз и пустился наутек.
Он и поныне, наверное, еще бегает, если не свалился замертво от усталости.