Берсеркер
Шрифт:
Деррон чуть не повалился лицом на камни, потому что берсеркер оказался дальше, чем он ожидал, — зверюга как раз отбежала, чтобы разогнаться перед очередным броском на скалу. Из-за такого стечения обстоятельств берсеркер успел врубить свой лазер быстрее, чем Деррон — свой. Пучок красноватого света хлестнул по бронированному телу андроида, оно раскалилось, но на этот раз выдержало. Деррон бросился вперед, в свою очередь поливая стального льва лазерным огнем. Если берсеркер и заметил Мэтта, притаившегося за окошком в скале, он не обратил на него внимания — чем ему могли повредить какие-то стрелы?
Первая
Машина-убийца споткнулась и повалилась набок, а лазерный луч, направленный в андроида, скользнул мимо и только поджег жалкую кустистую поросль на вершине ближайшего скального выступа. Деррон по-прежнему подбирался к берсеркеру со скоростью, которую мог выжать из поврежденного андроида. Его лазер палил не переставая, как странный красноватый фонарик, нацеленный в раненое плечо железного чудовища. Мэтт снова вынырнул в просвете окошка и послал вторую стрелу так же удачно, как и первую, поразив «каменного льва» в бок. От взрыва второй боеголовки чудовище, уже нетвердо стоявшее на трех ногах, пошатнулось. И тут лазер берсеркера погас — андроид Деррона доковылял наконец до врага и тяжелым бронированным кулаком разбил вдребезги красный огненный глаз во лбу чудовища.
И битва закипела с новой силой. Какое-то мгновение Деррону даже казалось, что он мог бы взять верх над берсеркером — ведь пара стальных рук андроида наверняка должна быть сильнее уцелевшей передней лапы железного льва. Но человеческим рефлексам по-прежнему далеко было до скорости реакций машины-убийпы. В какие-то доли секунды андроид Деррона снова беспомощно взметнулся в воздух, зажатый в лапах берсеркера, и снова кувырком полетел куда-то в сторону. Мир вертелся вокруг, как сумасшедшее колесо обозрения.
Деррон кое-как поднялся на четвереньки, хотя ноги безвольно расползались в разные стороны. Стараясь удержаться на руках, он поймал берсеркера взглядом и нажал на спуск лазерной пушки. И ничего не случилось. Лазер во лбу андроида тоже вышел из строя — разбился при ударе о камни. Черт, что же этот Мэтт медлит со стрелами?
Лев-берсеркер все еще был слишком огромным, слишком сильным и слишком быстрым в сравнении с поврежденным андроидом. Деррон сумел ухватить чудовище за заднюю ногу, но две оставшиеся конечности берсеркера работали, как отбойные молотки, оснащенные стальными когтями. Одна из беспомощных ног андроида отлетела в сторону — берсеркер отхватил ее своими когтями, словно бритвой. Похоже, машина-убийца сейчас просто разорвет бедного андроида на куски! Где же стрелы?!!
И стрелы прилетели. Перед глазами Деррона промелькнуло тело охотника — Мэтт бросился в битву, зажав в обеих руках чудесные стрелы, дар «каменного человека». Подобно воинственному богу из древних легенд, он испустил боевой клич, одним движением перепрыгнул через распростертого на земле андроида, вскочил на спину льву-берсеркеру и вонзил свое волшебное оружие в сверкающее тело чудовища.
Тело «каменного льва» на миг озарилось ослепительно-яр-кой вспышкой. А внутри чудовища раздался такой
Деррон с трудом вытащил покалеченное, измятое тело андроида из-под стальной туши бывшего врага. Металлическое покрытие берсеркера покоробилось, пошло пятнами, по нему то и дело пробегали синие искры. Убийца был мертв. Деррон из последних сил кое-как приподнял андроида на локтях. В мерцающем сиянии, которое исходило от останков берсеркера, он увидел, как из пещеры выбежал мальчишка Дарт. Лицо мальчика было мокрым от слез, в руках он держал лук Мэтта с обрывками порванной тетивы. Вслед за Дартом из пещеры высыпали все остальные люди племени и собрались вокруг неподвижного тела, распростертого на земле.
Деррон усадил андроида. Мэтт лежал на том месте, куда его отшвырнул в последней конвульсии умирающий берсеркер. Живот охотника был располосован, сквозь рану виднелись внутренности, руки были изорваны в клочья, лицо размазано в бесформенную лепешку. И на этой кровавой маске — открытые глаза. Умирающий вождь содрогался от боли, но все еще дышал. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась в такт неровному дыханию.
Завопили, запричитали женщины, а мужчины дружно затянули какую-то медленную печальную песню. Когда Деррон двинулся к Мэтгу, все тотчас же расступились, давая дорогу. Деррон осторожно, как только мог, поднял тело раненого на руки. Отважный вождь отдал слишком много за эту победу, и теперь для него ничего не значили еще несколько легких ожогов о горячий металл рук андроида.
— Неплохо сработано, Одегард! — Голос полковника Борса снова обрел прежнюю властность. — Хорошая работа. Вы завершили операцию, Одегард. Мы переправим вам аптечку, чтобы подлечить этого парня. Его жизненная линия может оказаться важной.
— Вряд ли я смогу чем-нибудь ему помочь. Он очень плох. Лучше вытащите его вместе со мной, полковник.
— Рад был бы вам помочь, но, боюсь, это не вполне целесообразно... — Полковник, по-видимому, призадумался.
— Здесь его жизнь все равно прервется, полковник, что бы мы ни сделали. Он вырвал для нас победу, а теперь его кишки валяются на земле...
— Хм-м... Хорошо, хорошо. Подождите, мы подготовим все к обратной доставке. Отрегулируем приборы с учетом его массы.
Первобытное племя стояло вокруг «каменного человека» и своего умирающего вождя и тянуло заунывный напев. Деррон подумал, что эта картина, наверное, когда-нибудь преобразится в странную легенду древних времен. Наверное, среди древнейших рукописных текстов Сегола можно будет отыскать рассказ об умирающем герое и «каменном человеке». Мифы и легенды — они как закупоренные бутылки, в них может оказаться какое угодно вино.
У входа в пещеру самая старая женщина Народа возилась с тлеющей головешкой, стараясь заново разжечь сторожевой костер. Получалось плохо. Молоденькая девушка, которая помогала старухе, решила все очень просто — подхватив с земли сухую ветку, она подбежала к полыхающим останкам «каменного льва»-берсеркера и сунула ветку в самую сердцевину обгоревшей металлической скорлупы. Дерево вспыхнуло. Девушка помахала веткой, чтобы пламя разгорелось поярче, и пустилась вприпрыжку вверх по склону в неком подобии дикого танца.