Берсерк

Кумин Вячеслав

Под вещами Барбос имел в виду оружие и тяжелое обмундирование; легкое хранилось у них при себе в баулах.

— Его подадут автоматически на ваш челнок.

— Не перепутали бы…

— Не перепутают.

Делать было нечего, и солдаты начали устраиваться на неудобных скамейках ожидания. Миха Кемпл подошел к барной стойке, чтобы заказать себе легкой выпивки: в отличие от большинства, деньги у него имелись.

По залу бродило довольно много матросов и представителей других воинских профессий, осторожно поглядывавшие

на пехотинцев: драки не считались редким явлением. Для их предотвращения по залу с многозначительным видом тройками прохаживались военные полицейские.

— Ха, кого я вижу! Один из этих ублюдков!

Миха заинтересованно обернулся, но обращались не к нему, а к парню в коричневой форме, сидевшему по соседству. В веселой четверке забияк Миха опознал десантников.

— В чем дело, ребята? — спросил тот.

— В тебе и тебе подобных уродах, — уже зло выплюнул десантник, а у его приятелей с лиц сползли улыбки. — Из-за вас, долбаных орбитальных наводчиков-координаторов, наш взвод на куски порвали свои же истребители, вместо того чтобы чистить бородачей!

— Солдат, ты ошибся, — стал отнекиваться тот. — Я не координатор, я артиллерист. Форма просто похожа.

Но десантникам, похоже, было все равно, кому бить морду, координатору или артиллеристу, главное — набить морду. И задира взял за грудки своего врага.

— Не увиливай от ответственности, поганец.

— Рядовой! — привлек к себе внимание Кемпл. — Он же сказал, что не тот, за кого вы его приняли.

Десантник с искаженным лицом уставился на Миху, но артиллериста оставил в покое явно ненадолго, а лишь до тех пор, пока не разберется с пехотинцем.

— Не лезь, пехота, иначе пожалеешь. Может, ты и ефрейтор, но я не посмотрю на полоску на твоем погоне и тебе заодно ребра пересчитаю.

Военного патруля, как назло, поблизости не наблюдалось, а к месту стычки начали подтягиваться заинтересованные, среди которых было много десантуры. Впрочем, пехотинцы тоже подтягивались. Последнее обстоятельство несколько укрепило в Кемпле угасающую твердость духа.

— Не забывайтесь, рядовой, вы угрожаете старшему по званию.

— А мне плевать!

И десантник, мимоходом ударив артиллериста в челюсть, отчего тот рухнул на стойку, кинулся на Миху. Получилась банальная свалка, противники покатились по полу. Секунду спустя дрались уже больше ста человек, в основном десантники с пехотинцами. Но мало-помалу в драку втянулись матросы, которым доставалось от всех, получили свое пара настоящих координаторов, а также летчики.

— Мочи пехоту!

— Вали десантуру!

— Гаси летунов!

Летчиков и координаторов не любили все, им больше всего и досталось.

Первые патрули забросали стульями и прочим хламом. Но полиция все прибывала, и вскоре в толпу полетели шашки со слезоточивым газом. Драка как-то сразу сошла на нет.

— Что

за бардак, мать вашу! — прокричал капитан полиции в мегафон. — Ни на секунду вас оставить нельзя! Живо разойтись!

Все стали подниматься с пола; тех, кто не мог сделать это самостоятельно, поднимали товарищи. Только теперь выяснилось, что сюда прибыл военно-полицейский спецназ, со щитами, электрошоковыми дубинками и ружьями, стреляющими резиновыми пулями. Но до всего этого богатства дело не дошло, хватило газа.

— Хорошая драка получилась. Давно здесь такой не было, — сказал артиллерист и, протянув руку, представился: — Джо Малкович, начальник третьего арт-поста, крейсер «Барракуда».

— Миха Кемпл, пехотинец. За что они тебя?

— С координатором спутали, форма у нас похожа.

— А что с координаторами не так?

— Осечки у них бывают, — сказал Джо, потирая отбитые места. — Досадные осечки. Иногда наводят авиацию или артиллерию на своих, не специально, конечно, случайно.

— А отчего так происходит?

— Ошибется кто-нибудь и передаст неверные разведданные или координаты, а они в свою очередь передают их нам или летунам. Но в случае чего — они крайние.

— Понятно. Буду иметь в виду.

— Вот, держи, мой телефон, если что-то понадобится, звони мне. Я тут своего рода почтальон, могу достать все, что угодно.

— Слушай, может, они тебя и не перепутали ни с кем, а ты просто что-то им не достал или денег взял больше положенного? — с подозрением спросил Миха.

— Нет, с этими отморозками я вообще никогда дел не имел. Ладно, будь здоров, мой крейсер от причала через пять минут отходит.

— Пока. — Миха посмотрел на табло. Выходило, их рейс ненамного позже.

Пробежав глазами номер на своеобразной визитке артиллериста-почтальона, Миха положил ее в карман и, придерживая оторванный погон, пошел к своим искать свою сумку с нехитрыми пожитками.

24

Как ни странно, серьезно покалеченных в роте не оказалось, хотя в целом победителями вышли десантники. Даже зубы у всех сохранились на месте, а вот синяков и вывихов насчитали предостаточно. При спуске челнока покалеченные солдаты слегка морщились и охали на каждой воздушной яме, потирая ушибленные места.

— Кот, на кой хрен тебя понесло? — спросил Барбос, массируя синяк под глазом. — И почему это ты отделался так легко? Ни одного фингала на роже нет.

— Я не виноват. А вообще мне по ребрам сильно досталось. Кулаки у этого придурка пудовые.

— Никто не виноват, но виноват все же ты. Барбос замолчал, сделав такое противоречивое заключение: челнок заходил на посадку. Он весь вибрировал, и казалось, что вот-вот сейчас развалится. Уцелел, хотя посадка была жесткой и вызвала в пассажирском салоне целый хор стонов.