Бернадот
Шрифт:
Кто же такой граф Ян Бернадот Висборгский и какое отношение он имеет к правящей ныне династии Бернадотов в Швеции? Оказывается, самое прямое: он является прямым потомком Карла XIV Юхана и Михаила Фёдоровича Романова и мог бы претендовать если не на русский, то на шведский престол определённо.
Как же так получилось, что корону Свеев и Готов носит теперь другой отпрыск Бернадотов?
Начнём по порядку.
У Густава V (1858—1950) было три сына: Густав Адольф («Густи»), Вильгельм и Эрик. Принц Эрик умер в 1918 году в возрасте 29 лет, старший Густав Адольф (1882—1973) стал королём Швеции Густавом VI
В жилах Яна Бернадотта, таким образом, течёт больше королевской и царской крови, нежели у всех Бернадотов вместе взятых. Помимо бернадотовских и романовских корней, он является также потомком королевских семей Англии, Греции и Дании. Дело в том, что отец его русской бабушки, великий князь Павел Александрович (1860—1919), был женат на принцессе Александре (1870—1891), дочери короля Греции Георга I, а Георг I был вторым сыном датского короля Кристиана IX и братом королевы Англии Александры и императрицы Марии Фёдоровны, супруги Александра III.
Князь Павел Александрович, как нам известно, был расстрелян большевиками. Его сын и брат Марии Павловны, великий князь Дмитрий, принимал участие в убийстве Григория Распутина. Поскольку супруга Павла Александровича рано умерла, он завёл себе любовницу, разведенную французскую полковницу Ольгу фон Пистолькорс, которая родила ему троих детей: Владимира (1897), Ирину (1903) и Наталью (1905). В 1902 году супруги против воли царя Николая II оформили брак, за что поплатились высылкой из России. Великий князь Павел лишился при этом родительских прав на детей от первого брака — Марию и Дмитрия.
Летом Мария и Дмитрий гостили у дяди, великого князя, московского генерал-губернатора и командующего Московским военным округом, Сергея Александровича и его супруги Елизаветы Фёдоровны, сестры императрицы. После высылки отца из страны дети жили в Москве постоянно. Великий князь Сергей Александрович в 1905 году стал жертвой покушения, совершенного террористом Калягиным. Двумя днями раньше Сергей Александрович и Елизавета Фёдоровна с Марией и Дмитрием в открытых санях возвращались домой из оперы и были встречены террористом Савенковым с бомбой, но тот, увидев в санях детей, грех на душу брать не стал224.
В детстве Мария Павловна начала говорить сначала на английском и лишь на шестом году жизни — на русском. Её няньками были англичанки, которые научили её вульгарному диалекту типа «кокни». Потом Марии Павловне пришлось серьёзно переучиваться, потому что её английский сильно шокировал английский королевский двор.
Брак дедушки и бабушки Яна был заключён по расчету, как это было заведено тогда при всех дворах. Когда принц Вильгельм посватался за Марию Павловну, ему было 21 год, а ей — 16 лет. После обручения со стороны её отца и деда, короля Греции, был выражен протест в связи с несовершеннолетием невесты, и брак был отложен на два года. За это время невеста вступила в переписку с женихом и просила его помолвку расторгнуть. Но шведский и русский дворы
Молодожёны получили весьма почётные титулы герцога и герцогини Сёдерманландских. Но единственный в истории ди- настийный русско-шведский брак оказался неудачным. Принц Вильгельм был скромным, рассеянным и непрактичным человеком (поэт — что ж с него взять!). Он постоянно разъезжал по военным делам и лишь несколько месяцев спустя после свадьбы отважился приблизиться к супруге. Герцогиня Сёдерманландская была живой и энергичной особой. Она научила придворных кататься на серебряных подносах по лестницам своего дворца Оукхилл в
Юргордене225. Она любила быструю езду на лошадях, и в одной из поездок со свёкром Густавом V по улицам Стокгольма потеряла управление, и лишь по счастливой случайности всё для неё кончилось благополучно.
Чтобы дать молодым возможность сблизиться, их послали в Бангкок представлять шведский двор на коронацию короля Сиама. Командировка длилась полгода. За Марией Павловной стали ухаживать король Сиама и французский герцог Монпансье, и вот в объятиях последнего, как пишет внук Ян, бабушка познала первую настоящую любовь. Расстояние между молодожёнами в Сиаме не только не уменьшилось, а, наоборот, увеличилось.
В 1909 году у Марии и Вильгельма тем не менее родился сын Леннарт.
В это время у шведского короля возникла идея сделать Вильгельма и Марию королём и королевой Албании. К счастью, пишет Ян Бернадот, из этой затеи ничего не вышло. Уже с осени 1913 года Мария Павловна стала жить от супруга отдельно, этому способствовала и необходимость для неё пройти лечение на Капри. Сопровождала бабушку в поездке королева Виктория Баденская (1862—1930), бабушка мужа. Лечащий врач Виктории, Аксель Мунте, придумал Марии Павловне болезнь почек, убедил в этом её супруга и всех, кого было можно, и начал ухаживать за ней. Но та дала ему отпор — русские великие княжны умели за себя постоять! Ян Бернадот спрашивает в своих мемуарах, чего хотел этот лекарь-прохиндей от его бабушки? Уж не был ли он шведским вариантом Распутина?
В 1914 году Сёдерманландская пара развелась. В том же году Мария Павловна предприняла путешествие в Италию и Грецию, а потом через Крым въехала в Россию и поселилась в Петербурге. Когда началась Первая мировая война, она пошла работать медсестрой в военный госпиталь под Псковом. В своих воспоминаниях она с гордостью пишет, что во время работы в госпитале научилась сама, без помощи камеристок, одеваться. Научилась она извлекать пули из тел раненых и даже делать несложные хирургические операции.
В сентябре 1917 года она снова вышла замуж. Её мужем стал Сергей Путятин, сын дворцового коменданта в Царском Селе. В этом браке она родила сына Романа. Во время революции, оставив сына у родителей мужа, Мария и Сергей Путятины при драматических обстоятельствах, через Одессу и Чёрное море, смогли добраться до Румынии, где их под своё крыло взяли румынский король Фердинанд I (из дома Гогэнцоллернов) и королева Мария (бывшая принцесса Великобритании и Ирландии). Скоро к ним с сыном Романом присоединились старшие Путятины.