Бернадот
Шрифт:
А Карл XV стал болеть. В 1871 году умерла его супруга Ловиса всего в возрасте 43 лет. Оправившийся было от болезни король планировал вступить в повторный брак с польской графиней, но не успел, заболел снова и, возвращаясь в 1872 году с вод в Аахене, умер в Мальмё.
Следующего короля, брата предыдущего — Оскара II (1829— 1907) — шведские историки назвали гуманистом на троне. Гуманистом он, кажется, стал не по призванию, а по необходимости. Социальное и общественное развитие страны просто не оставило ему иного выбора. Пробовал ли он бороться против течения? Конечно! Ведь он был королём и к тому же Бернадотом, хоть и в третьем поколении.
Когда принц Оскар в 1872 году вступил на трон, он был мало известен шведам. Сдержанный человек, он всегда держался в тени; у него, в отличие от брата, преобладали интеллектуальные интересы, и после всенародного любимца
И оказался прав.
Принц Оскар никогда не рассчитывал стать королём: перед ним шли не только старшие братья Карл и Густав, но ещё и сын Карла XV Карл Оскар, 1852 г.р. Но неожиданная болезнь унесла из жизни сначала принца Густава (1852), а затем и единственного ребёнка королевской пары и наследника трона полуторагодовалого Карла Оскара (1854). Смерть двух претендентов на трон и оставшихся без детей Карла XV с супругой расчистила дорогу к трону.
Младший внук первого Бернадота был одарённым человеком — это признавали все, в первую очередь его учителя. Ему нужно было делать учёную карьеру или карьеру литератора. Он обладал несомненным литературным дарованием, писал хорошую прозу и талантливые стихи, у него была хорошо поставленная речь, он увлекался историей и написал несколько серьёзных исторических трактатов, за что к 200-летию Лундского университета был сделан почётным доктором философии — отнюдь не по чину. Он оставил после себя интересные мемуары, которые писал всю свою жизнь (некоторые выдержки из неё мы цитировали выше).
Борьба за королевскую власть развернулась для Оскара II на двух фронтах сразу: и в Норвегии, где всё громче раздавались голоса о независимости от Швеции, и дома в Швеции, где всё большую силу набирал риксдаг. В отличие от брата Карла, король Оскар проявил больше упорства и энергии в защите своих королевских прав. Как только он заступил на престол, он первым делом установил контакт с политиками и предпринял попытку убедить их. Он приглашал депутатов к себе на обед и пользовался этой возможностью, чтобы высказать им своё одобрение или недовольство или продвинуть какое-нибудь своё предложение на обсуждение правительства или риксдага. Но успеха он на этом пути не пожал. Время работало против королевской власти. Оно работало на социальное равенство, демократию и ограничение прав меньшинства.
Риксдаг, только что получивший новые основания для своей работы, раздирался непреодолимыми противоречиями. Формально сословного парламента в стране больше не было, но интересы сословий остались: в верхней палате сосредоточились представители дворянства, помещиков, высшего чиновничества и крупной буржуазии, в то время как в нижней палате доминировали крестьяне, объединившиеся в Сельскохозяйственную партию. И противоречия между этими лагерями обострились с новой силой.
Камнем преткновения послужило предложение Оскара II начать программу вооружения страны, которую поддержала верхняя палата риксдага, в то время как нижняя палата выступила решительно против, требуя увеличения расходов государства на решение социальных проблем. Эту борьбу король проиграет, и лишь в 90-е годы ему удастся прийти к компромиссу и установить разумный баланс между вооружением и социальным благополучием, но это будет уже не заслугой короля, а достижением его премьер-министра Эрика Густава Бустрёма (1842—1907).
Норвежский «фронт» отнимал не меньше сил, чем домашний шведский. Стуртинг принял закон, согласно которому члены норвежского правительства имели право участвовать в заседаниях парламента. Де-факто норвежское правительство выходило из подчинения королю, а потому Оскар II этот закон не утвердил. Трижды стуртинг голосовал за этот закон, и трижды Стокгольм отказывал в его утверждении. Премьер-министр Норвегии, который контрассигновал закон, был отдан под суд. Суд принял сторону парламента и объявил консервативное правительство Норвегии низложенным. Король Швеции был вынужден назначить новое правительство большинства, сформированное партией Венстре. Парламентаризм в Норвегии одержал важную победу над шведским монархизмом, а это породило новую цепь событий.
Согласно
Шведы пошли на компромисс, но было уже поздно: норвежский танкер независимости уже сошёл со стапелей и устремился в открытое море. В 1898 году переговоры прервались, а Норвегия продемонстрировала свою независимость от Швеции тем, что, вопреки вето короля Оскара, убрала из торгового флага шведскую символику и приступила к учреждению своих консульских представительств за границей. Со стороны короля последовали новые запреты, но норвежцы консолидировались и сплотились ещё сильнее, образовали коалиционное правительство Кристиана Микельсена и провели необходимые законы. Поскольку Оскар II уже был не в состоянии назначить в Норвегии никакое правительство, стуртинг 7 июня 1905 года объявил, что «объединение со Швецией во главе с одним королём расторгается вследствие того, что король перестал функционировать в качестве норвежского короля ».
Король пытался идти на компромисс, но всё время запаздывал на один шаг — норвежцы успевали выдвинуть новые требования.
Крушение унии с Норвегией было сокрушительным ударом по самолюбию шведов. Для короля Оскара это была настоящая трагедия.
Развал союза был, конечно, естественным событием. Норвегия со своим динамично развивавшимся торговым флотом тяготела к западу, в то время как Швеция и в экономическом и культурном отношении всё больше привязывалась к бисмарковской Германии. Король Оскар последнее время стал сильно симпатизировать германскому канцлеру и всё с большим недоверием и подозрением поглядывать на восток. И если Карл XV занимал профранцузские позиции, то у Оскара II всё более положительные эмоции стала вызывать страна, находившаяся к югу от Балтийского моря. Экономика, политика и культура Швеции стала всё сильнее привязываться к Германии. Политика короля Швеции в 1885 году предусматривала создание уникального «германско- скандинавско-итальянского альянса с Англией, достижение всеобщего мира и образование фронта как на восток, так и на запад». Русификация Финляндии плюс крах союза с Норвегией показались весьма угрожающими для суверенитета и безопасности Швеции, и страна начала быстро вооружаться, реорганизовывать и укреплять систему своей обороны, в первую очередь строить броненосцы, и вводить всеобщую воинскую повинность (1901). Короля в этом направлении поддерживали правительство Бустрёма и риксдаг.
Если Оскара II считали самым величественным из Бернадотов, то сменивший его в 1907 году Густав V (1858—1950) был самым элегантным и самым удалённым от народа королём. Правнук Карла Юхана, Густав V как наследный принц долгое время держался в тени, но в кругу своей семьи, при неуверенном и склонном к компромиссам отце, поддержанный волевой и энергичной матерью, королевой Софией, целеустремлённый и последовательный, он играл значительную роль.
Принц Густав в самом начале шведско-норвежских разногласий был самым доверенным советником отца и принимал самое непосредственное участие во всех перипетиях и переговорах, придерживаясь вместе со своим братом принцем Карлом (1861— 1951) жёсткой «шведской» точки зрения. Вместе с тем, когда в 1905 году все переговоры закончились полным фиаско, кронпринц первым признал бесперспективность союза с Норвегией и самым настоятельным образом посоветовал отцу «отпустить» Норвегию в «свободное плавание». В этом смысле он оказался более прозорливым и честным, нежели риксдаг и правительство Карла Стааффа (1860—1915), упрямо гнувшие свою «великодержавную» линию и лишь усугубившие саму ситуацию и последствия разрыва.