Береника

Полянская Катерина

— Ну что, друг мой, готов ли ты простить этой женщине все обиды и позволить ей трепать тебе нервы всю оставшуюся жизнь? Имей в виду, еще не поздно одуматься!

— Готов! — засиял взором кузнец.

Нити на его руке полыхнули алым и… впитались в кожу, оставляя на своем месте не то шрам, не то татуировку.

— А ты, верховная колдунья, согласна терпеть этого деспота до конца дней своих? Помни, в случае чего — у него есть молот…

— Да, — тихо выдохнула Бриалина и обзавелась точно таким же узором на запястье.

И все такой же галдящей гурьбой мы отправились

отмечать внезапный союз двух любящих (как выяснилось) сердец.

— Что говорит наследник? Когда он собирается тебя освободить?

Мы с суженым рука об руку шли по красноватому в лучах закатного солнца лесу.

Вечные звезды, как же хорошо! Любимый рядом, с Магдерией разобралась, наставницу в надежные руки пристроила, семью (ну то есть женскую ее половину) нашла. Теперь бы еще от выдуманных уз избавиться, с Марлексом окончательно воссоединиться да диплом наконец получить. И чашу жизни можно считать полной!

— Не терпится? — Я игриво прищурилась на солнечный луч и потерлась щекой о его плечо.

Дасх отпираться не стал.

— Все это слишком затянулось. Мне надоело! Будь я рядом, ни за что бы не позволил тебе влезть в игры наследника.

Ха, наивный. Стала бы я тебя спрашивать!

— Вот именно, если бы ты остался рядом. Будешь знать, как бросать меня!

Крыть ему было нечем, поэтому Марлекс легко подхватил меня на руки и закружил среди яркой листвы.

Бродили мы еще долго. Я успела поведать суженому о неожиданно открывшихся родственных связях, он мне — о безрезультатных пока поисках возможности освободить своих рабов. В остальном прогулка носила все больше романтический характер. Марлекс громко ворчал, что не может прямо сейчас, на виду у всех, увести меня в свой дом, я смеялась и отшучивалась. А на душе так тепло и приятно, что улыбка сама на губы просится… Ну и, как водится у влюбленных, обнимались, целовались, гонялись друг за другом по осеннему лесу, даже полетали немного. Одним словом, наслаждались кусочком свободы, который вдруг удалось урвать.

Время от времени натыкались на такие же счастливые парочки. Правда, тогда срочно приходилось делать серьезный и даже несколько отстраненный вид, чтобы не подумали чего. Я-то ладно, мне плевать на чужое мнение, а вот рисковать репутацией Балоша не хотелось.

— А еще, представляешь, я на днях старого знакомого встретила! Того самого, благодаря которому я к Бриалине в свое время попала.

На самом деле встреча была уже не одна. Алик появился и на свадьбе тетушки, и позже в гости заходил. Так что пообщаться мы успели, я подробно расспросила его о матери, о сестре и Одноруком Луне, ну и о своей жизни немного рассказала.

— В самом деле? — Дасх равнодушно приподнял бровь, на что я скорчила зверскую рожицу. — И как его к нам занесло? А главное — зачем?

Врать любимому не хотелось.

— Алик вор и приехал вслед за купцами.

Вот теперь в серых глазах засветилось нечто отдаленно похожее на интерес. С чего бы это? Я вроде бы рассказывала ему обо всех своих знакомых…

— Из Соринии в Пустошь? Хм. Странно…

Теперь настал мой черед вопросительно

смотреть на крылатого.

— Видишь ли, Дымка, я лично занимался организацией торжища. И приглашал купцов только из окрестных сел. Ну и из окрестных миров, но явиться за этими твой знакомый точно не мог.

Память услужливо выдвинула вперед лысого чужеземца в белом платье. Чужемирца, как оказалось.

Да уж, и в самом деле странно…

Но удивиться вслух я попросту не успела.

Невдалеке послышались шаги. Мы привычно вильнули за деревья, избегая встречи с очередными влюбленными. Я даже позавидовала им по-тихому: везет же некоторым, не надо скрываться… Но очень быстро сообразила, что по утоптанной тропинке ступает тяжелыми сапогами только одна пара ног.

И все бы ничего, если бы сердце не сжали ледяные тиски страха… Что-то не так!

— Дымка! Быстро ко мне за спину! — Призрачные крылья окутали меня легким холодком.

Встала в указанном месте и крепко обняла суженого. И тут же ощутила, как сильно бьется его сердце. Как мое… Как же крепко мы связаны! Суждены, предназначены. И плевать, что не судьбой!

На то я и Кузнец, собственно.

Свист ножа раздался внезапно. Обжигающая боль пронзила руку. И моя подрагивающая ладошка нащупала что-то мокрое, горячее. Звезды, пускай это будет только моя кровь!

Какое наивное желание!

Марлекс хрипло выругался и навалился на шершавый ствол векового дуба. Я с трудом сдерживала крик паники.

— Отравленный… — Суженый повертел в руках небольшой метательный нож, заинтересованно рассматривая его. — Дымка… Помнишь наши лекции? Так вот тебе еще одна, крайне познавательная: убить дасха надежнее и быстрее всего — отравив его ядом из пыльцы птицы солари. Дивная птичка, жаль встречается редко.

Вот же! Его тут убивают, а он о моих знаниях заботится. Быстро выставила щит и принялась лихорадочно думать. Что же делать? Звать на помощь? Ловить мерзавца? Или… Жаль, кристалл настроен только на меня.

Впрочем, до активных действий дело так и не дошло.

Преступник даже не подумал спасаться бегством. Подошел ближе, улыбается, результатом любуется. А я начинаю чувствовать, как немеет раненая рука. И в глазах темнеет, не то от страха за Марлекса, не то яд действовать начал. Я ведь тоже теперь немного дасх…

— Не беспокойся, ты не умрешь, — протянул Алерик, оглядывая дело рук своих. — Это только на жителей Сумрака действует.

Внутри все просто заледенело. Как же все отвратно складывается… Если свое дело не сделает яд, меня убьет смерть Марлекса. Разрыв ментальной связи, если быть точной.

Ох, как же кружится голова…

Крепче сжала похолодевшую ладонь дасха и попыталась восстановить зрение.

«Спокойно, Дымка, — пришел слабый импульс. — Не забывай, мне тоже досталась толика твоей крови. И, может быть, она победит».

Хилое утешение, но за неимением лучшего и такое сгодится.

— Алик, зачем? — спрашиваю тихо и смотрю проникновенно. А про себя удивляюсь: раненая рука болит куда сильнее, чем оцарапанное предательством сердце. Иначе как влиянием суженого такое не объяснишь.