Беременна поневоле

Лакс Айрин

— Соболезнования по поводу того, что дочь Богданова — шалава? — хмыкаю. — Слушай, мне банально…

— Арс!..

— Я же знаю, что ты мне сейчас опять мозги промывать начнёшь, а у меня…

— АРСЕНИЙ! — рявкает брат. — Что за хрень ты несёшь? У тебя язык едва поворачивается! Ещё раз спрашиваю, брат, ты был дома у Богдановых сегодня? Выразил соболезнования о смерти Миланы?

— Смерти? — переспрашиваю. — Какой ещё смерти?

Я немного трезвею от слов брата. Но всё же не настолько сильно, чтобы понять,

что здесь происходит. И главное, где? Где, блядь, я сам?

Милана была со мной. Здесь. В этой комнате. Я и она. Был секс.

Мила опять ломалась, корча из себя недотрогу, но я же знаю, что это просто игра… Просто ей нравится ломать комедию. Она же, блядь, актриса!..

Но сейчас её нет. А я чувствую себя безобразно бухим и грязным.

— Вань, она здесь была. Со мной. Недавно.

— Не мели хуйни, Арс! Милану нашли мёртвой. Она уже больше недели мертва.

Мила мертва? Брат ошибается!

— Ты врёшь. Я только что с ней был, понимаешь? С ней! — кричу, отшвыривая телефон.

А потом шатаясь, бреду за дорогим гаджетом.

— Нашёл телефон, придурок? Не хрен швыряться. Поговорим, потом делай, что хочешь! — рявкает старший брат. — Значит так, Арс. Где ты?

— Не знаю. В VIP-ке. Какой-то клуб.

— Какой? — голос брата собран и холоден, в отличие от меня. Я как рассыпающая куча барахла.

— Не знаю, бля… Я походу перебрал сильно.

— Да я уже понял, что ты перебрал. Давай, посмотри, там где-нибудь на салфетках обычно пишут название или выйди…

Я ползу в сторону выхода. Где-то же он должен быть?! Комната кажется лабиринтом, полным острых каверзных углов.

— Блядь. Лучше стой на месте или ляг! — говорит брат. — Геолокация включена?

— Да, наверное! Или нет… Сейчас включу.

Пытаюсь попасть пальцем в иконку.

— Готово.

— Хорошо. Я скоро буду! Сиди на заднице ровно, понял?

— Да, — облегчённо выдыхаю.

И внезапно говорю ещё раз:

— Вань, Мила со мной была. Живая. Я с ней трахался. Она не может быть мёртвой. Ты что-то путаешь.

Старший брат матерится. Слышно, как пиликает автомобильный брелок.

— Арс. Сиди на заднице. Я скоро приеду и всё решу. В том числе и то, с кем же ты, блядь, трахался. С привидением, что ли? Потому что Мила мертва.

Брат отключается. Я сижу на полу в клубе и пытаюсь отделить одно от другого. Не получается. Я едва могу вспомнить начало вечера.

Почему Иван уверенно говорит, что Мила мертва? Она же была здесь, подо мной. Поднимаюсь и заваливаюсь на диван, пытаясь собрать запах с тканевой, мягкой обивки.

Пахнет куревом и пролитой выпивкой, пахнет чем угодно, только не её любимым «Tresor» Lancome.

Но я же не сошёл с ума. Я видел её. Видел…

Брат появляется очень скоро. Он как будто летел на ракете. Мой старший брат, готовый прийти на выручку

всегда.

Иван останавливается напротив и приводит меня в вертикальное положение. Хлопает по плечу и телу, переводит взгляд вниз и матерится.

— Я был с Милой, — повторяю глупо.

— Да я уже вижу, что ты был с кем-то. Твою мать, Арс. Нельзя так нажираться!

Старший брат обводит взглядом комнату, смотрит на столик и матерится.

— Это уже чересчур! Поднимайся.

Иван встряхивает меня и ведёт за шиворот, как щенка. Выталкивает из комнаты и отдаёт в руки двух своих охранников.

— В машину его. Следите, чтобы не вылез.

— Вань, погоди! Ваня, бля! Что здесь творится, а? — кричу, замечая, что в коридоре появляется женщина и выжидающе смотрит на брата.

— Я как раз собираюсь понять, что здесь творится, и что ты натворил! В машину его. Живо! — командует Ваня.

5. Алёна

Тамара нескоро появилась в комнате и сразу начала выпытывать подробности.

Кто он? Когда я с ним пришла? Зачем я пошла в комнату с незнакомцем?

— Я не знаю. Не знаю! Он сам пришёл!

Тамара отшатнулась от меня и поморщилась.

— От тебя выпивкой несёт. Говоришь, тебя изнасиловали? Девчонки другое говорят. Они видели, что ты пришла с каким-то русоволосым красавцем. Пришла уже готовая и висла на нём…

— Вы мне не верите? Посмотрите на меня! Вызовите полицию! Он всё ещё там. Понимаете? — я попыталась встать, но сразу же завалилась обратно на стул.

Ноги не держали меня.

— Алёна, давай ты честно признаешься, что просто хотела подцепить мажора. Тебе это удалось, а теперь пытаешься сбрить с него деньжат? — вкрадчивым голосом произнесла Тамара.

— Да как вы можете такое говорить? Неужели по мне понятно, что я хочу именно этого? — спросила я сквозь слёзы.

— Тамара Васильевна! — окликнул управляющую охранник. — Вас там зовут.

— Подождут! — отмахнулась Тамара.

— Не уверен, — ответил охранник клуба. — Серьёзный мужчина. Говорит, от этого зависит, будет ли наш клуб работать и дальше или его закроют уже завтра.

— Вот только таких проблем мне не хватало! — воскликнула Тамара и торопливо вышла.

В комнате рядом со мной осталась только Катя, обнимая за плечи. Но потом и её вызвали в зал.

— Катя, ты чего сидишь? Твоя смена, иди работай!

— Алён, всё будет хорошо. Сейчас Тамара со всем разберётся. Она в обиду не даст, — растерянно улыбнулась Катя и убежала, бросив на меня взгляд, полный сожаления.

Я прислонилась к спинке стула, сотрясаясь всем телом.

Минуты утекали в никуда. Я не могла сказать, сколько прошло времени. Но меня немного начало отпускать. Я пыталась вспомнить хоть что-то. У меня при себе нет ни телефона, ни сумочки. Где они?